Дорогой скорби: падение, огонь и покаяние

Норд в ответ отдал лёгкий кивок и в мановении ока развернулся, заводя с собой топор. От быстрого удара, проклятого он ушёл в сторону и мощным ударом секиры отделил голову от остального тела существа.

Сделав шаг назад, он столкнулся спиной с Азариэлем, которых теснили всё сильнее волнами проклятой мерзости.

– Плохи дела! – сквозь безумное стрекотание крыльев насекомых, вои больных и звуки боя, крикнул Готфрид.

Отмахнувшись от организованной атаки насекомых, Азариэль сделал отскок вправо, и схватил левой рукой больного за лицо. Через несколько секунд передняя часть головы больного лопнула, как перезревший фрукт, а кожаный рукав испачкался в ихоре и прогнившей крови.

– Уводи всех к лестнице! – сквозь звуки битвы прокричал высший эльф.

– Что?! – исказив лицо в гримасе непонимания, криком спросил нордлинг.

– Выполняй, что я сказал!

Готфрид так и не услышал ответа, но поспешил исполнить указания Азариэля, ибо знал, что их исполнение наверняка единственный способ выжить. Высокий норд, размахивая секирой, прорвался через чумные толпы и доложил брат-командиру об словах своего друга:

– Нам надобно отступить! – Готфрид «приласкал» очередного проклятого секирой.

– Что?! – удивился Тессад, размахивая мечом и пытаясь разрезать плотную кожу монстров. – Куда!?

– Под лестницу! Бегом!

– Зачем?! – брат-командир легко отбился от когтистой лапы и отрубил её вышел локтя, дав Готфриду секирой разбить череп врага.

– Бегом! – одёрнул нордлинг редгарда и сам побежал в укрытие.

Лестница была настолько узкая, что один рыцарь мог спокойно сдерживать толпу, а посему орда проклятых и больных существ и тучи насекомых, что роились в воздухе, обратили внимание на единственного стоявшего высшего эльфа.

Азариэль не чувствовал усталости, ибо некая магическая аура в нём самым быстрым способом восстанавливала весь утерянный запас сил. «Может броня так помогает?» – смекнул Азариэль. Его постепенно обступало около тридцати выживших монстров. На теле многих были видны свежие порезы и ссадины, черной кровью рассекавшие серую больную плоть каждого больного. Тучи самых разных насекомых окутали парня, пытаясь залезть ему в каждую щёлочку или трещину в броне. Азариэль лишь отмахивал их от своего лица и головы.

Из кисета показался необычный золотой свиток, от которого так и сочились массивы скрытой разрушительной энергии, способной нести лишь рок и разрушения. Это оказался свет божий, сокрытый в бумаге и твари учуяли его. Каждый проклятый не в силах смотреть на неестественное сияние, которое реальнее самого сотворённого мира, будто это частичка небесного обиталища. Проклятые, под собственный скулёж отступили, а волна насекомых в страхе отхлынула назад.