Дорогой скорби: падение, огонь и покаяние

– Вперёд воины Свечи! Сокрушите еретиков! – яростно воззвал к атаке Азарий, сорвав сжатую улыбку с губ Азариэля.

Рыцари ордена обрушили залп из арбалетов, накрыв стальным дождём ничего не подозревающих культистов. Азариэль за несколько секунд взвёл арбалет и выстрелил в сектантов и ринулся в атаку, зная, кого необходимо ликвидировать в таком культе. Он не обратил внимания, что второй залп, пролетев со свистом, его чуть не убил и болты пролетели в сантиметрах от него.

На бегу Азариэль услышал звон ржавых клинков врага, их голодный рык и молитвенные завывания, обращённые к чёрным богам. Вот прозвучал булькающим хриплым голосом приказ, и стая сектантов, облачённых в бесцветные рясы, умолкнув, молча, без единого звука, ринулась волной на перешедших в атаку служителей ордена сентинельского престола.

Как только враг приготовился покончить с сентинельцами, им в спину пришёлся ещё один выстрел по приказу командира всего отряда. Болты завязли в рясах и чумных бубонах сектантов и с нечестивой стойкостью еретики встретили рыцарей свечи. Засада цели не достигла – удалось уничтожить не более десяти культистов из тридцати

– Убейте иерарха! – прокричал Азариэль, понимая, что архиеретик есть ключ к обороне в этом комплексе. – Оставьте его гвардию!

Несомненно, сейчас они встретились не просто с рядовыми почитателями культа, но с самыми умелыми и наиболее «одарёнными» дарами великого врага, еретиками.

Высокая фигура, в чёрной рясе, утянутой тройным орарем болотного цвета, в самом центре еретической гвардии подняла посох, смахивающий на засохшую палку, и невнятно отдала приказ, указав на альтмера.

Азариэль рассёк грудь первому сектанту и на него дыхнула страшная вонь гниющего тела, но враг не умер. Бывший рыцарь знал, что так просто не прорвёшься к архиеретику, а посему применил магию. Бумага свитков в одно мгновение стала скопленной энергией, и левая рука озарилась ревущим пламенем. Огонь был столь яркий и жаркий, что культисты в страхе и со жмуренными глазами отступили, пятясь назад и расступаясь, давай Азариэлю пробиться к главе.

Архисектант резко направил посох на парня, прорычав булькающим, словно у него в глотке вода, голосом заклятье и конец посоха вспыхнул буро–зелёным. С конца древка сорвалась липкая, смердящаяи разъедающая жидкость, плотной струёй направленная в грудь Азариэля. Но парень ловким кувырком в сторону ушёл от струи, и она клейкой лужей легла на брусчатку, и сию секунду старый камень зашипел и стал испаряться паром, как будто его проедает концентрированная кислота.

Вокруг завязался вихрь битвы, и рыцари ордена Свечи скрестили клинки с чумными сектантами, преисполненными страшным рвением забрать жизни во имя Намиры и Периайта. Звуки яростной битвы заполнили внутренний двор, и примечательней всего было наблюдать за тем, как воин без дома и сословия вступил в яростный и смертельный бой с чемпионом чумы и отвращений.