Our golden years (СИ)
- Автор: Cursed Ellie
- Язык: русский
- Жанр: Слэш
Электронная книга - «Our golden years (СИ)». Краткое содержание книги:
— Я понял, Бродяга, — вымученно улыбнулся он.
— Хорошо, а то я сам запутался, — ну, так нехрен столько болтать. — Короче, у меня сегодня два свида…
— А ну стой! — Марлин промокнула уголки губ салфеткой. — Продолжите, когда я отойду на безопасное расстояние, а то у меня уши свернутся в трубочку. Мэри, идём? — Брюнетка осмотрела горы конфет и разномастных коробочек и, свистнув сидящему чуть дальше очкарику, поднялась за подругой. Парящая над ними вторая партия крылатых сердечек пропорхала за девушками, а четверокурсник послушно сгрёб дары Макдональд и, шатаясь, понёс следом.
— Ставлю сикль, расшибётся.
— Поднимаю до двух, — отозвался Римус, надеясь, что Блэк забудет, о чем говорил.
— Так вот! — Хренушки. — Оба с пуффендуйками, и одна из них с седьмого…
Решив пропустить мимо ушей красочное описание достоинств сегодняшних счастливиц, сопровождающееся широкими круговыми движениями на уровне груди, Римус отставил еду в сторону и развернул невнушительным веером свои валентинки. Вскрывать их дело рисковое, ему совсем не хотелось получить залп из блёсток, как Блэк. К тому же некоторые прыскали различными отвратительно-приторными духами, отчего у Римуса ужасно свербело в носу, так что открывать их желательно только из какого-нибудь укрытия. Но сам факт внимания, конечно, был приятен, хоть количество его валентинок и было несоизмеримо с годовым оборотом почтовой службы, скопившимся перед Сириусом и Джеймсом. И это без учета летающего над головами роя.
Однако одной открытке таки удалось его заинтересовать — единственной, что не была в форме сердца. Обычный красный квадрат площадью с пачку сигарет. Без оборочек, страз и всякой мишуры. Лишь подпись с обратной стороны: «не взрывоопасно». Почему-то Римус ей поверил и уже собирался открыть по сгибу, как послание вмиг исчезло из его рук.
— А что тут у нас? — Дразня, потряс открыткой перед ним Блэк с ехидной улыбочкой.
— Сириус, отдай! У тебя же свои есть.
— Да ладно тебе. Глянем, что там, — Римус беспомощно обратился за поддержкой к Поттеру, но тот и сам уже висел у Блэка на плече, заглядывая в ставшее достоянием общественности письмо. — Улыбайся чаще и смотри иногда по сторонам, Римус Люпин! О-оу, — умиляясь, склонил голову Сириус, и Римус, не поленившись, рывком выдернул картон из его пальцев и убрал во внутренний карман мантии, — какая прелесть, у нашего Лунатика появился свой сталкер. Судя по почерку, «он» симпатичный. У уродин не бывает такого волнистого почерка.
— Пошёл ты, Бродяга. — Римус осушил залпом кубок и резко встал из-за стола. — Свои хоть на доску объявлений прикалывай ради забавы, но не смей трогать мои личные вещи. Понял?
— Лунатик, ну ты чего?! — Крикнул тот в след, так обиженно, словно действительно не вникал в неприемлемость своих действий, но он уже, чуть ли не срываясь на бег, топал к выходу, по пути обдумывая, где будет прятаться весь оставшийся день. Худший день в году. — Римус, подожди! Римус! Ну Римус!..
— Римус! — Выдернул его из зыбучих мыслей тот же голос, только более глубокий, весомый, словно ожившее эхо. И Римус, очнувшись, ослабил галстук, который слишком затянул под горло, пока придавался ностальгии, и перевел взгляд на ждущего от него чего-то Сириуса в отражении зеркала. — Ты в астрале?
— Нет… я здесь, — встряхнул он головой, убирая непослушные волосы назад, и развернулся, оглядывая комнату. Когда все успели уйти? Сириус прищурился и, засучив сползающий рукав рубашки, двинулся к нему.
— Ага, тогда я королева Елизавета, — подошёл тот практически вплотную [!!!] и легонько поправил его, Римуса, галстук, заглядывая в глаза. — О чем задумался?
— О том, как я ненавижу этот праздник, — полушёпотом, дыша через раз из-за всё ещё вспарывающего рецепторы аромата и стараясь не шевелиться, чтобы не спугнуть.
Сириус же вроде и не собирался пугаться, а близость постепенно, но становилась естественной — так, что тот мог позволить себе самому уйти в мысли рядом с ним. Его взгляд сместился куда-то в район переносицы и направлен был не столько сквозь, сколько внутрь себя, похоже, проматывая плёнки с прошлым четырнадцатым февраля и всеми предыдущими.
— Я был придурком, — горько усмехнулся Блэк.
— Не льсти себе, — разбавил он атмосферу, — ты им и остался.
— Кто бы говорил, — отбил Сириус уже с настоящей улыбкой и подобрал с кровати мантию, закинув её на плечо. — Пошли, переживём полдня, а потом забудемся в «Трёх мётлах».
И Римус, согласно кивнув, дождался, пока тот выйдет первым, а сам напоследок оглянулся на притопывающего ножкой и качающего головой Римуса-трёхдневной-давности, который давал обещание откровенно поговорить с Сириусом. Обязательно. Как только рак на горе свистнет после дождичка в четверг, так сразу.
А пока на повестке очередной День Святого Валентина.
Объективно оценив состояние своей нервной системы, Римус поставил себе всего две посильные задачи. Кивать и улыбаться в течение всего дня и поменьше открывать рот, чтобы не залить всё вокруг ядом. То, что ему претит вся эта амурная ерундистика, не повод портить другим настроение. И всё шло, в принципе, по избитому сценарию. Непрекращающиеся атаки крылатых открыточек, за которыми гонялся Пивз, зачитывающий вслух чужие признания, взрывы конфетти со всех сторон, лобызающиеся парочки на каждом углу, мешанина из заставляющих слезиться глаза духов. Всё, как и много раз до этого. Но кое-что всё же изменилось.
Помимо того, что Сириус, впервые за годы обучения, не бахвалился слетевшимися на него, как голуби на кусок хлеба, валентинками. Или Эванс, которая сидела как на иголках и с недоверием зыркала на невозмутимого — что-то не так, Лили? — Поттера. И того, что они забили на традиционное издевательство над Снейпом, притом никто о нём накануне даже не заикнулся, и ещё с десяток различий. Римус уловил одну отличительную черту в самом себе. Праздник не вызывал у него ненависти — только странную чужеродную тоску, пустившую под откос его план «кивать и улыбаться», а яд необъяснимо куда-то испарился.
Так глупо, Римус предпочел бы быть этаким Гринчем, портящим всем удобренную купидоном малину, чем мотающей сопли на кулак размазнёй. Однако ничего не мог с собой поделать. Прилюдно держащиеся за ручки, обнимающиеся и целующиеся пары; девушки, пищащие слова благодарности и кидающиеся на шею своим парням, после того как им вручали перевязанные шёлковыми лентами коробочки — внезапно всё это стало таким милым. И недоступным. Для него.
Конечно, он уже много раз задумывался насчет ограничений, общественных рамок, судьбы скрывать любые свои отношения. Задумывался, и от бессмысленности этих тупиковых раздумий давно смирился и отмёл их подальше. Отчего же теперь они с ноги вынесли дверь и ворвались в его голову? Видимо, оттого, что плотность выражения любви на квадратный метр превысила все допустимые значения.
В итоге весь обед Римус прогипнотизировал стоявшую перед ним поистине огромную вазу с символичным печеньем, борясь с желанием забраться с ней под одеяло и до конца дня давиться всухомятку сахарными ангелочками и плакать. Да, если тебе есть с кем провести День Святого Валентина, он может выдаться очень даже приятным. Но если человек, с которым ты мог его провести, выпотрошил твой мозг, а человек, с которым ты хотел бы его провести, пока не созрел углублять ваши отношения, то тебе остаётся только поглощать углеводы, сдобренные слезами.
Всё, Римус разобрался что к чему, несите следующий праздник.
Так и не влившись в беседу, но забив желудок всеми видами мучного в зоне доступа, он поплёлся за друзьями во внутренний двор и в прострации простоял ещё полчаса, пока все договаривались о времени встречи в пабе. Улетевшую на крыльях любви ещё до обеда Макдональд они на сегодня потеряли с концами, на Джеймсе с Лили висела обязанность отпустить третьекурсников в Хогсмид, а у Марлин, как он понял, были ещё какие-то личные делишки.