Полководец улицы. Повесть о Ене Ландлере
- Автор: Фёльдеш Петер
- Год: 1977
- Язык: русский
- Год: Издательство политической литературы
- Переводчик: Нина Марковна Подземская
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Полководец улицы. Повесть о Ене Ландлере». Краткое содержание книги:
— Значит, сегодня у нас много бульона? — встрепенулся Ландлер. — Прекрасно! И мясо есть! Словно перст судьбы! Наш товарищ, славный молодой рабочий Янчи Кристл, уже несколько недель лежит в больнице, а я все не могу выбрать время навестить его. Илона, Бёже, сегодня самый подходящий случай, сходите к нему и отнесите немного бульона с мясом. Я дома великолепно питаюсь, а он там — на тощем больничном рационе…
И так как жена охотно согласилась, а дочка вызвалась ее сопровождать, Ландлер слегка повеселел.
— Продемонстрируй, — после обеда сказал он Бёже.
— Что, папа?
— Как ты выглядишь в новом пальто.
Обрадованная девушка надела пальто, предмет ее гордости. Но постаралась, чтобы оно сидело на ней неуклюже и как можно меньше ее красило, иначе отец снова заведет песню о мелкобуржуазных замашках.
— Гм! Красиво, — он обошел дочь. — Материал добротный, прослужит долго. Ну-ка выпрямись, — слегка хлопнул он ее по спине. — Не люблю дамочек-модниц, но знаю, что молодая девушка должна одеваться прилично. Одерни полу! Почему одна длинней другой? Теперь хорошо! Носи, доченька, на здоровье.
Бёже не без сожаления повесила пальто в шкаф, ей хотелось любоваться им непрерывно.
— Около восьми буду дома, — попрощался Ландлер. Он поспешил в кафе на Фаворитенштрассе, где ждал его Дежё Фараго.
Бывший ответственный редактор газеты «Мадяр вашутагд» в 1921 году с парохода, идущего из Владивостока, сообщил своей семье в почтовой открытке Красного Креста, что возвращается на родину. Но в Фиуме его ждало известие от жены, что хортисты издали приказ об его аресте, и тогда он приехал к Ландлеру в Вену.
На долю Дежё Фараго тоже выпала бурная, беспокойная жизнь: летом 1918 года в Самаре его чуть было не расстреляли. Позже, попав в плен к Колчаку, в омской тюрьме он установил связь с тяжело раненным Кароем Лигети, чтобы помочь революционерам-подпольщикам, готовившим восстание против Колчака, освободить Лигети. Их попытка окончилась неудачей. Когда белые под натиском красных вынуждены были оставить Омск, Колчак приказал расстрелять Лигети, а Фараго увез с собой. В конце концов Фараго удалось от него бежать, и спустя некоторое время он попал в список военнопленных, предназначенных для отправки на родину.
И несколько лет назад вот так же, рядом с Ландлером, сидел его старый соратник и после долгой разлуки показывал ему с трудом сохраненную собственную фотографию, изображавшую русского бородатого красноармейца; и тогда, как и теперь, Ландлер был глубоко взволнован и растроган. Последнее время Фараго вел партийную работу в Словакии и несколько недель назад получил от адвоката Макаи весть о том, что в Венгрии отменен прргказ об его аресте, за давностью судебное дело прекращено и он может вернуться на родину.
Они говорили мало, понимая все с полуслова. Фараго стал коммунистом в России, а Ландлер — на родине. Между ними всегда сохранялась связь. То придет письмо из Москвы в Вену, то появится общая работа. Когда-нибудь ненадолго и Ландлер съездит в Будапешт.
— По ту сторону границы при первом гудке паровоза вспомните обо мне, — с грустью сказал он.
— И никаких партийных поручений нет для меня? — спросил Фараго.
— Первое время живите тихо, незаметно. Известно, что вы были в эмиграции. Побывали в Вене, общались со мной. Долго будут следить за вами. Должны пройти месяцы, годы, прежде чем вы сможете примкнуть в Венгрии к революционному движению. И не забывайте того, чему научились в плену у Колчака: на контрреволюционной почве кишмя кишат сыщики. Будьте осторожны!
— Скажите откровенно, Старик, правильно ли я поступаю, возвращаясь на родину? — спросил тот после короткого молчания.
Они обменялись рукопожатием, заглянули друг другу в глаза. Расстались. С улицы Фараго в окно кафе еще раз посмотрел на Ландлера, который проводил его взглядом. Они даже не позволили себе прощального взмаха руки, чтобы не привлекать к себе внимания.
«Ну что же, хватит предаваться мечтам и сантиментам», — сказал себе Ландлер. Надо написать статью для «Интернационале Прессекорреспонденц», его торопят. Он положил на мраморный столик бумагу, достал карандаш. У него есть два часа, тему он обдумал еще несколько дней назад, теперь работа пойдет на лад. Но сначала он спросил официанта: