Рассвет

В делах такого рода человек довольствуется малыми милостями и готов мириться с неудобствами, которые кажутся ничтожными по сравнению с истинными бедствиями, которые могли бы его постигнуть. Артур не был исключением из общего правила. Вот и теперь он рассыпался в благодарностях, руководимый доверчивостью юности, а в глубине души был уверен, что скоро найдет способ заглушить все возражения, которые еще оставались в душе Филипа.

Его будущий тесть ограничился тем, что вежливо выслушал его сбивчивые слова, чем беседа и завершилась.

Однако когда Артур ушел, хозяин мигом утратил все свое спокойствие и, поднявшись из-за стола, на котором так и стоял нетронутый обед, задумчиво прошелся по комнате. Все вышло, думал он, так, как ему и хотелось. Молодой Хейгем собирается жениться на Анжеле, а лучшего мужа для дочери и пожелать невозможно. Если бы не роковая, дьявольская случайность, пославшая ту женщину, он бы сразу и с радостью дал свое согласие на этот брак, но… Не то чтобы он собирался отказать Артуру — у него и в мыслях такого не было.

Затем он стал размышлять: если просто предположить, что он принял предложение леди Беллами — хотя это невозможно! — что бы это для него означало? Это означало бы благополучное завершение трудов и устремлений последних двадцати лет; это означало бы возвращение его собственности и положения в обществе, которого он, по его собственному мнению, был несправедливо лишен; это означало бы, наконец, но не в последнюю очередь, победу над Джорджем. И вот теперь случай, великий случай (так глупцы называют Провидение), наконец-то дал ему в руки рычаг, с помощью которого можно было бы легко опрокинуть любой камень преткновения, лежащий на его пути к триумфу; более того, он мог бы даже насолить этому Джорджу, получив больше, чем тот рассчитывал…

О, как он жаждал этих вожделенных акров, принадлежавших ему по праву первородства! Как тосковал по ним — так влюбленный тоскует по своей потерянной невесте. Такая возможность больше никогда не представится; почему же он должен ее упустить? Отказ превратит его кузена в открытого и непримиримого врага. Почему же Филип должен допустить, чтобы эта девушка, чье рождение лишило его единственного существа, которое он когда-либо любил, чей пол не позволял вернуть фамильные поместья и чье общество ему было совершенно безразлично, разрушила его планы? Она будет обеспечена, кузен любит ее. Что же касается помолвки с молодым Хейгемом, то… женщины быстро с этим справляются. В конце концов, теперь, когда он спокойно все обдумал — разве есть веская причина, почему он не должен этого делать?