Гражданская рапсодия. Сломанные души
- Автор: Велесов Олег
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: АТ
- Жанр: Историческая проза
Электронная книга - «Гражданская рапсодия. Сломанные души». Краткое содержание книги:
Роман о людях, пытающихся жить и любить на фоне того хаоса, который называется революцией.
От автора:
Это не экшен с морем крови, это сермяжные будни начала гражданской войны. Здесь нет «хороших» белых и «плохих» красных, здесь все хорошие и все плохие. На войне — а тем более на гражданской войне — ангелов не бывает, и кровь льют одинаково с обеих сторон, и одинаково казнят, не считаясь ни с какими правилами.
33
Ростов-на-Дону, улица Большая Садовая, февраль 1918 года
На перроне в свете газового фонаря какой-то мужчина махал рукой. Катя не сразу поняла кто это, и лишь когда ветер донёс её имя, узнала по голосу: Липатников.
— Катя, ну что же вы? Доктор Черешков с вами? Мы с Машей весь день вас ищем!
Он был встревожен; глаза воспалились, на виске нервно подрагивала жилка. Он действительно боялся, и Кате стало приятно, что кто-то за неё волнуется. Она приложила ладони к щекам и прошептала:
— С нами всё в порядке дорогой Алексей Гаврилович. С нами всё в порядке. Но мы такого натерпелись.
И заплакала. Напряжение минувшего дня вырвалось из неё крупными слезами. Сбивчиво и чересчур громко она стала рассказывать, как санитарный поезд стоял на Гниловской, как прибежал Толкачёв и как он и ещё один подпоручик отбивали нападение красных. И как потом они с Владимиром ехали на открытой площадке последнего вагона, а подпоручик остался где-то там — на станции, в метели, и наверняка убит или в плену. Но уж пусть лучше будет убит, чем терпеть мучения в плену у красных.
Мимо проходили люди, некоторые останавливались, прислушивались к рассказу. Подбежала Машенька, обхватила Катю сзади за плечи и тоже заплакала. И так они стояли обнявшись, а Липатников гладил их по головам и произносил какие-то успокоительные слова.
Подошёл доктор Черешков, сказал буднично:
— Всех раненых посадили на подводы и отправили в Аксай. Маша, что с лазаретом? Его эвакуировали?
Маша вытерла слёзы и ответила всхлипывая:
— Эвакуировали. Но несколько раненых пришлось оставить. Их нельзя трогать, на телегах их растрясёт. С ними две сестры милосердия, они присмотрят за ними, — и добавила с надеждой. — Их же не убьют, правда?
— Никто их не убьёт, Машенька, — сказал Липатников. — Не звери же эти большевики, в самом деле.
Черешков рассеяно кивнул, но было видно, что мысли его заняты другими, теми, кого отправили в Аксай. Их надо лечить, за ними надо ухаживать, нужны медикаменты, бинты. Судьбы остающихся его не занимали.
— Что ж, давайте и мы. И мы тоже должны уходить.
— Да, да, идёмте, — кивнул Липатников. — Надо торопиться. Пока вас не было, многое изменилось. Генерал Корнилов отдал распоряжение об эвакуации армии. Сначала предполагалось уходить посредством поездов на Батайск и Тихорецкую, но в Батайске бунт. Теперь велено уходить в Аксай, а оттуда в станицу Ольгинскую. Сейчас нам лучше всего выйти через вокзал на площадь и нанять извозчика.
Залы вокзала были заполнены людьми. Беженцы. На грязном заплёванном полу среди скопищ чемоданов, узлов, корзин лежали, сидели мужчины, женщины, дети. Кто-то спал, кто-то захлёбывался кашлем, иные ели, торопливо с оглядкой запихивая в рот хлеб, варёный картофель, мамалыгу. Тут же бегали собаки; некогда домашние, ласковые, — они лаяли, подхватывали с пола объедки, путались под ногами. Двери вокзала хлопали, впуская и выпуская всё новых мужчин, женщин, детей, собак, и взамен убывающих чемоданов и корзин появлялись другие чемоданы и корзины.
Поезда ходили не часто, каждый вновь прибывший становился событием. К нему бросались толпы пассажиров, заполняя вагоны, тамбуры, проходы. Некоторые смельчаки залезали на крыши, пробирались в тендер, висли на подножках, на буферах, лишь бы уехать из неподатного, негостеприимного, переполненного Ростова на юг в Екатеринодар, в Новороссийск, в Ставрополь, на Кавказ.
Пробираясь сквозь толпу, Катя одной рукой держалась за плечо Липатникова, другой ухватила Машу, чтобы та не отстала и не потерялась среди всеобщего хаоса. На скамейку в центре зала взобрался юноша в студенческой фуражке, взмахнул рукой, и в воздухе над головами зашелестели тонкие газетные листки. Кто-то закричал истерично: «Бомба!», толпа шарахнулась, началась давка. Студент спрыгнул со скамьи, к нему начал протискиваться полицейский, давка усилилась, и людской поток хлынул к дверям.
Выбравшись кое-как на площадь, все вздохнули свободно, хотя и здесь народу было не меньше, а может даже больше, но не было такой скученности, не было вони, тяжёлого однородного гула и откровенно-озлобленных взглядов. В поисках извозчика обошли площадь по кругу. Никого. Только на прилегающих улицах удалось найти пару пролёток, но возницы затребовали настолько непомерную плату, что даже Черешков возмутился. Липатников предложил сложиться и отправить хотя бы одних девушек до Нахичевани, а уж там до Аксая рукой подать, доберутся, но Катя и Маша отказались наотрез, заявив в один голос: только вместе.