Ребус [litres]

– Простите, если я вас разбудил, – сипло сказал человек и грохнул чем-то, зажатым в силуэте руки. Очевидно, то был коробок спичек. – Я периодически собираю ваши дурные сновидения. Едва вы заснули, я собрал их пальцем. Вынужден признать, гораздо удобнее накручивать их на змеиный хвост.

Человек поднялся и подошел к Дитру. Тот не знал, что ему ответить. Усевшись на край кровати, человек опустил теплую и сухую руку ему на лоб, проверяя его состояние.

– Вменяемая, нормальная тревога. Повторюсь – простите, что разбудил вас. Вы не будете возражать, если я закурю?

Дитр кивнул. Человек, зажав зубами папиросу, принялся возиться с коробком спичек. Черенок чикнул об терку, и врач поднес спичку к лицу, прикуривая. Даже в темной комнате, в мелком огоньке спички, Дитр увидел, что выглядит мужчина крайне неважно. Лицо у него было исхудавшим, измотанным и печальным. Дитр приподнялся на локтях и включил газовый ночник, поняв, что спать больше не сможет. Забыв, что на нем нет пижамы, Дитр сел на кровати, вытянув ноги.

– Сильно болит? – спросил врач, кивнув на его синяк. – Я велю коллегам дать вам обезболивающее, если хотите.

– Спасибо, не надо. Я уже привык.

При свете ночника он смог получше разглядеть шеф-душевника. На нем был неряшливый кафтан с вышитым черепом, означающим профессиональную принадлежность. Лицо у него заросло многодневной щетиной, волосы на голове были спутанными. От всего лица, казалось, остались лишь тонкий нос с горбинкой да мешки под красными глазами алкоголика. Дитр начал кое-что понимать, но отказывался признавать это.

– Дело, конечно, ваше, – пожал плечами мужчина. – Я бы тоже не стал лишний раз принимать обезболивающее, и если вы можете потерпеть, то лучше пусть оно будет так. Вам, верно, даже меня не представили, когда я полз по коридору – сейчас такая сутолока из-за этого тумана, очень много новых пациентов, пришлось арендовать даже часть помещений в соседнем здании. Доктор Рофомм Ребус, шеф-душевник этого заведения, – он протянул руку.

Дитр уставился на него, пытаясь осознать сказанное. Когда он понял, что ему протягивают руку, было уже поздно. Врач вздохнул и убрал ладонь.

– Я вас напугал, – тихо сказал он, выпуская струйку дыма. – Коллеги должны были предупредить вас о моем… о моих всемирных особенностях, но сейчас, повторюсь, сутолока…

– Извините, нет, – пробормотал Дитр. – Я просто задумался.

Вглядевшись в измученное лицо еще раз, он понял, что перед ним и впрямь Ребус, причем достаточно молодой. Но из-за своего состояния он казался даже старше лощеного Народного представителя. «Что с ним случилось? Как Ребус, такая живучая тварь, мог дойти до такого?» – думал Дитр, пока самый жуткий человек в мире телесном продолжал что-то говорить.