История инквизиции
- Автор: Ли Генри Чарльз
- Год: 2007
- Язык: русский
- Год: Эксмо
- ISBN: 978-5-699-20812-8
- Переводчик: А. В. Башкиров
- Жанр: История
Электронная книга - «История инквизиции». Краткое содержание книги:
Могильщик Диоген. По изображению над могилой в катакомбах.
Торжество нетерпимости стало неизбежным с того дня, когда христианство сделалось государственной религией, но дух нетерпимости, однако, развивался медленно, и мы вправе заключить отсюда, что сильно еще чувствовалось противоречие между духом Евангелия и духом преследования.
Как только догматы Православия были утверждены на Никейском соборе, Константин сейчас же пустил в ход авторитет государства, чтобы установить единство учения. Все священники еретиков и схизматиков были лишены преимуществ и неприкосновенности, которыми пользовалось духовенство; места их собрания были отобраны в пользу Церкви, и им были запрещены как публичные, так и частные собрания. Интересно отметить, что эти распоряжения исполнялись с самой неутомимой энергией в то время, когда свободно существовали еще по всей империи языческие храмы и когда беспрепятственно отправлялось языческое богослужение.
Добрый пастырь. По изображению в катакомбах св. Агнесы.
Хотя учители Церкви и думали, что их главная обязанность заключается в том, чтобы не допускать распространения учений, казавшихся гибельными для Церкви, они все же не решались доводить нетерпимость до крайних ее логических выводов и добиваться единства Церкви ценой крови.
Но, по-видимому, они уже подумывали об этом, так как император Юлиан прямо заявляет, что он никогда не видал диких зверей, которые были бы столь кровожадны, как большинство христиан в отношении своих единоверцев. Константин, под страхом смерти, предписал выдачу всех арианских книг, но, по-видимому, никто не был приговорен за это к смерти. В конце концов император, утомленный постоянными спорами, приказал св. Афанасию допускать всех христиан, без различия сект, до посещения храмов; но старания императора-миротворца были бессильны против возрастающей бури догматических споров. Сообщают, что Валенций в 370 году предал смерти восемьдесят духовных лиц православного исповедания, пожаловавшихся ему на насилие ариан; правда, это не было казнью по суду, но префекту Модесту было дано тайное приказание заманить указанных лиц на корабль и сжечь его в открытом море.
Впервые применение смертной казни за принадлежность к ереси произошло в 385 году, и вызванный этим повсюду ужас показывает, что все отнеслись к казни как к отвратительному новшеству. Приписанные Присциллиану гностические и манихейские умозрения вызвали то исключительное отвращение, которое Церковь всегда питала к ересям этого рода; но когда он, осужденный тираном Максимом в Трире, был подвергнут пытке и предан казни с шестью своими учениками, а остальные были сосланы на острова по ту сторону Бретани, то по всей Европе раздался громкий крик негодования. Из двух епископов, преследовавших Присциллиана, Итация и Идация, один был прогнан со своей кафедры, а другой сам удалился на покой. Святой Мартин Турский, сделавший все зависевшее от него, чтобы помешать этому жестокому решению, отказался иметь общение не только с этими епископами, но и с теми, кто находился с ними в сношениях. Хотя он, в конце концов, и уступил, чтобы испросить помилование для нескольких людей, за которых он просил у Максима, а также для того, чтобы помешать тарану преследовать последователей Присциллиана в Испании[50], все же он, несмотря на то, что к нему сходил ангел-утешитель, был страшно огорчен и даже утверждал, что на некоторое время лишился силы изгонять бесов и излечивать недужных.[51]
Если Церковь не решалась еще проливать кровь, то она уже не стеснялась прибегать ко всем другим средствам, чтобы восторжествовала установленная религия. В начале V века св. Иоанн Златоуст учит, что ересь должна быть подавляема, что на уста еретиков должно быть накладываемо молчание, что они должны быть поставлены в такое положение, чтобы не могли совращать других, и что, наконец, их тайные сборища не должны быть допускаемы; но при всем том он добавляет, что к ним не следует применять смертной казни. Около того же времени св. Августин умоляет префекта Африки не предавать донатистов смертной казни; ибо, говорит он, если будут преследования, то ни один священник не решится выдать донатиста, так как он предпочтет умереть сам, чем быть причиной смерти другого. Однако Августин одобрил императорские законы, согласно которым донатисты изгонялись, подвергались штрафам, лишались церквей и права делать духовные завещания; в утешение, он говорил им, что Богу не угодно, чтобы они умерли в несогласии с единой Католической Церковью. "Если, – говорил он, – принуждают человека удалиться от зла и сотворить благо, то это не принуждение, а проявление христианской любви", а когда несчастные схизматики возражали, что вера не должна быть никому навязываема, то он заявлял что это верно в принципе, но что грех и неверие должны быть наказуемы.
50
Говорили, что их можно узнать (как позднее катаров) по бледному цвету лица.
51
Св. Мартин не мог предвидеть, что со временем, в деле Лютера, Папа выставит казнь Присциллиана как пример, достойный подражания; тот же Папа, несмотря на то что св. Амвросий отлучил от Церкви Максима, не задумался поставить его среди "veteres ac pii imperatores". Опубликованные Шепссом труды Присциллиана, по-видимому, доказывают, что его т. н. ересь была просто клеветнической выдумкой его врагов, Итация и Идация, и что казнь его тем более гнусна, что она ни на чем не была основана. Но сам Присциллиан проявляет крайнее ожесточение, которым были полны все богословские споры того времени; защищая себя, он обвиняет Итация в магии и волшебстве, и заявляет, что его следовало бы предать смерти.