Турецкие народные сказки (второе издание)

После этого прошло несколько времени, и девушка затяжелела; мало-помалу живот у нее увеличивается, и время родов приближается. Однажды, когда молодец сидел с девушкой, он начинает плакать и говорит: «Ах, моя любимая, прежде ты была одна, я тебя укрывал, до сих пор держал тебя здесь; а теперь ты хоть одна, а станет двое. Если мои товарищи узнают об этом, они не пощадят ни тебя, ни меня — обоих убьют. И я, как и ты, падишахского рода, а они из породы пэри! Как-то ночью они выкрали меня с постели и принесли сюда; с тех пор я не видел ни матери, ни отца. Однако что же делать? Если я пойман, то спасайся хоть ты. Я сейчас покажу тебе дорогу, иди прямо по ней, и ты выйдешь ко дворцу моего отца, но на пути, по которому ты пойдешь, очень много острых камней и скал: они будут рвать на тебе одежду, с тебя будет течь кровь, но ты ни на что не смотри — иди и выйдешь к той двери во дворец, из которой я вышел. Та дверь с тех пор, как я ушел, не открывалась. Когда ты придешь туда, тебе дверь не откроют, но ты скажи: «Ради головы Мурад-шаха откройте эту дверь»; когда ты так скажешь, тебе дверь откроют, а ты проходи туда и садись».

А девушка — что же ей делать? — пускается в путь, который ей показал молодец. Пока она проходила острыми камнями, были разорваны все ее одежды, с нее капала кровь. Одним словом, — не будем затягивать! — в один из дней она подходит к воротам дворца, стучит в ворота. И хотя изнутри говорят: «Кто там такой пришел к этим воротам, здесь не открывают!» — она отвечает: «Смилуйся ради головы Мурад-шаха, примите меня как гостя!» Лишь только девушка начала умолять, рабыни уходят, не тронувшись ее мольбами, и говорят о ней госпоже султанше. А ханым говорит: «Вот уже сорок лет я не слыхала имени сына моего, — откройте же дверь в память моего сына, а того пришедшего, кто бы он ни был, отведите на кухню, — пусть он там живет». Рабыни открывают девушке дверь, впускают ее внутрь, приводят в кухню и дают ей на этот день немного хлеба и сыра. Девушка утоляет голод и с вечера остается там. В полночь у нее начались родовые схватки, и под утро она родила мальчика, такого, как капля света 10. Наутро приходят рабыни, смотрят, а эта девушка родила мальчика, словно золотой шар 10; они докладывают об этом султанше. А та говорит: «Ах, раз так, пойдите, дайте ей миску чорбы, пусть похлебает, да сделайте ей постель из одной-двух шкур, чтобы спала». Рабыни, по приказанию госпожи султанши, подложили под девушку одну шкуру, а другой покрыли ее вместо одеяла; положив вместо подушки камень, они заворачивают ребенка в кусок попоны и кладут рядом с ней; девушка лежит.