Турецкие народные сказки (второе издание)
- Автор:
- Год: 1967
- Язык: русский
- Год: Наука
- Переводчик: Н. А. Цветинович-Грюнберг
- Жанр: Народные сказки
Электронная книга - «Турецкие народные сказки (второе издание)». Краткое содержание книги:
Сборник «Турецкие народные еказки», предлагаемый сниманию читателей, полностью повторяет издание 1939 г., которое вышло в свет в Ленинграде небольшим тиражом,
Когда пришло время ложиться, девушка приказывает шахзадэ раздеться. Как только он начал раздеваться, девушка сразу говорит: «Эх, мой шахзадэ, хоть ты и сын падишаха, а за один бриллиант согласился на такую мерзость! А я ради этих всех бриллиантов дала птицелову только один поцелуй, и ты за это выгнал меня из дворца». Говоря так, она снимает с себя мужские одежды; когда же она надела свои собственные прекрасные одежды, шахзадэ узнает девушку, бросается к ней на шею и начинает плакать. А девушка обнимает шахзадэ, и оба плачут. Потом шахзадэ берет с собой девушку, те бриллианты и птицу. Остальные, что там только были, девушка дарит тому старику, а они уезжают на родину шахзадэ. После того как они сорок дней, сорок ночей праздновали свадьбу, они соединяются друг с другом и достигают своих желаний.
30. Девушка и Мискембер
ыло— не было, а в прежние времена был индийский падишах; у этого падишаха была дочь. Когда он захотел выдать ее замуж, девушка говорит: «Я ни за кого не пойду. Вели привести мне сорок верблюдов, навьюченных мускусом, и сорок верблюдов, навьюченных амброй». И хотя много-много раз падишах принуждал ее выйти замуж, девушка никак не хотела отступиться от своей воли. Наконец падишах говорит: «Ну, что же, велим привести: что-то она будет делать?» Он поручает привести, как того хотела дочь, сорок верблюдов мускусу 1 и сорок верблюдов амбры и отдает их девушке. Девушка берет все это и запирается в комнате; из этих мускуса и амбры она замешивает что-то вроде пышного теста и лепит из него фигуру мальчика, а из того, что осталось, — туловище жеребенка. После этого она проводит в той комнате сорок дней и сорок ночей в молитве, съедая в день только по одной оливке, — и вот этим двум телам даруется душа. Девушка отправляет жеребенка на главную конюшню, а мальчика заключает в такую комнату, которая была отрезана от мира. К мальчику она приставляет няньку и кормилицу. И вот они присматривают за мальчиком, а девушка приходит к нему по утрам и любуется им. Так вот мальчик достиг двенадцати лет. Достиг, но бедный ребенок не знал, что такое мир.
Мальчику всегда давали мясо без костей. Однажды как-то так случилось, что повар, забывшись, посылает мясо, не выбрав оттуда костей. Ребенок ест мясо, ему попадается кость, он схватывает ее, и сразу — как подбросит ее кверху! А в стене комнаты было потайное окно. Едва только кость коснулась стекла, оно разбилось, и в комнату неожиданно проник солнечный свет. При виде этого мальчик остолбенел и спрашивает няньку, что это такое, а нянька и говорит: «Если ты никому не скажешь, я скажу тебе». И мальчик крепко-накрепко обещал, что никому не скажет. Тогда нянька говорит: «Вот что: на этом свете есть еще люди, такие же, как ты и я, и животные тоже есть. То, что стало видно, называется солнцем — утром оно восходит, вечером заходит». И она объясняет ему все, что есть на свете подобного этому. Когда мальчик это услыхал, он припал к рукам и ногам няньки: «Смилуйся, нянюшка, покажи мне хоть потихоньку что-нибудь из этого!» Нянька не могла устоять перед такими кроткими мольбами мальчика и как-то раз утром, спозаранку, когда все спали, берет ребенка и выводит его в сад. Мальчик увидел в саду какое-то животное и спрашивает: «Что это такое?» — а нянька отвечает, что это — конь и что он принадлежит ему, а тот конь и был жеребенок, сделанный вместе с мальчиком. Когда он немного подрос, ему дали кличку «Камер» 2. Когда мальчик подошел к нему, чтобы его погладить, жеребенок возьми да нагнись! Мальчик вскочил на него, а жеребенок приподнялся, поскакал туда, поскакал сюда! Не будем затягивать! Они выбрали себе путь и мчатся: жеребенок скрывается с глаз вместе с мальчиком. Пусть они себе скачут, а мы перейдем к тому переполоху, что поднялся во дворце.