Мятежники Гора

— Ты преследовал меня, — рассмеялась девушка.

— Возможно, — не стал запираться он.

— Готова держать пари, — сказала Сумомо, — Ты мечтал о том, чтобы перекупить мой контракт у Нисиды.

— Возможно, — не подтвердил, но и не опроверг парень.

— Бедный глупец, — хмыкнула она, — Ты вожделел дочери самого Сёгуна Островов.

— Откуда мне было знать, что Вы были его дочерью, — сказал Таджима.

— Я хорошо играла свою роль, — похвасталась девушка.

— Я бы даже сказал, превосходно, — похвалил он, и его собеседница расплылась в улыбке, явно польщённая и удовлетворённая его комплиментом.

— Только не пойму, почему же тогда я вижу вас здесь? — поинтересовался парень.

— Сама не знаю, — пожала она плечами. — Возможно, меня забрали из крепости Темму ради моей безопасности. А может быть, учитывая мою ценность, доказанную на севере, мне хотят поручить ещё более важное задание.

— Да, трудно сказать, какова могла бы быть причина этого, — согласился Таджима.

— Верно, — кивнула его собеседница и, бросив взгляд в сторону обслуживавших нас рабынь, в данный момент скромно стоявших на коленях в сторонке, почтительно опустив головы, в ожидании приказа проявить внимание к желанию посетителей, пренебрежительно бросила: — Эти полураздетые рабыни ничего кроме отвращения не вызывают.

— Далеко не все находят их таковыми, — позволили себе не согласиться Таджима.

— На них ошейники, как на животных, — поморщилась Сумомо.

— Они и есть животные, — пожал плечами Таджима.

— Я вижу, какими глазами мужчины смотрят на них, — проворчала она.

— Это естественно, — заверил её Таджима.

— Как ужасно должно быть, быть такими, — сказала девушка, — служить мужчинам, зная, что Ты — их животное и будешь наказана, если им что-то не понравится.

— Они — рабыни, — развёл руками Таджима.

— Неужели у кого-то может возникнуть хоть капля интереса к таким существам? — спросила она.

— На них имеется хороший спрос, — ответил Таджима.

— Эй Ты, рабыня! — окликнула девушка стоявшую на коленях около стола распорядителя Сесилию, которая поражённо повернулась к столу гостей и с опаской замерла в ожидании команды.

— Подойди, — велела Сумомо.

Рабыня, прежняя мисс Вирджиния Сесилия Джин Пим, приблизилась к Сумомо и, низко склонив голову, опустилась перед нею на колени. Невооружённым взглядом было видно насколько она встревожена.

— Первое положение почтения, — бросил я, и рабыня немедленно приняла указанную позу, согнувшись в глубоком поклоне, коснувшись лбом досок между своим, прижатыми к полу ладоням.

В конце концов, она была в присутствии свободной женщины.

— Выпрямись, — потребовала Сумомо. — И подними голову. Я хочу взглянуть на твою смазливую мордашку.

Губы Сесили дрожали. Она явно была напугана. Ведь она была рабыней. И она находилась перед свободной женщиной. Тем, кто не знаком с гореанской культурой, трудно даже представить себе пропасть, лежащую между рабыней и свободным человеком. Это даже не пропасть, это натуральная бездна.