Тагу (Рассказы и повести)

Кация и пил и ел всегда в меру. Он любил гостей и веселье, но за столом долго не засиживался. Если во время трапезы кто-либо проходил мимо его двора, он тотчас же посылал вдогонку за прохожим и усаживал его возле себя, будь то князь, дворянин, свободный или крепостной.

Он вел добрую, богобоязненную жизнь, любил книгу, читал с выбором, имел хорошее образование, владел несколькими языками, страстно любил охоту, много путешествовал. Жену свою он боготворил, но в отношении женщин был жаден и невоздержан, как все одишцы, и часто изменял ей. Но так ловко умел прятать концы, что все его увлечения так и оставались достоянием четырех глаз и четырех ушей.

Жена любила его всем сердцем, и ей даже на мысль не приходило, что Кация мог быть ей неверен. Да и то, возвращаясь от очередной возлюбленной, он всякий раз с еще большей страстностью устремлялся к жене. Из каждого своего путешествия он привозил ей щедрые подарки, а его военные и охотничьи подвиги преисполняли ее гордостью.

Он был добрым отцом и защитником своих подданных, кормил и одевал их, приходил им на помощь в трудную минуту. Он прочитал много врачебных книг, знал множество лекарств и лечебных трав, собственноручно изготовлял всевозможные снадобья и сам лечил больных.

Кация Дадиани был бесстрашным воином, его войско всегда первым встречало врагов. Когда родной земле грозила опасность, он забывал свою обиду на мтавара и становился впереди него, прикрывая его своей грудью. А в дни мира даже не упоминал его имени, не звал его к своему столу и не являлся к его застолью.

Со всеми держался он одинаково и ни для кого не обидно, будь то крепостной, свободный или князь. Ни знатный, ни простолюдин, ни друг, ни враг не обращались к нему по имени — все величали его дидпатон[22]Дадиа.

Кация обладал редким мужеством и глубокой человечностью. Он гневался на своего брата за то, что тот — одишский правитель — находился в постоянных раздорах с Имеретией, Гурией и Сванетией. Между тем одишцам не о чем было спорить или враждовать со своими соседями. Того же мнения держались и все одишцы и не раз срывали мтавару затеянные им походы, Как только одишский владетель намеревался начать войну с соседним княжеством или царством и приступал к сбору войска, все мужское население, способное держать оружие, бежало из деревень и скрывалось в лесах и чащобах.

Оставшись ни с чем, оскорбленный и взбешенный мтавар винил во всем своего брата и гневно грозил ему: не мути против меня народ, не то загубишь свою голову!

Кация ни во что не ставил угрозы брата. Он знал: никто не последует за мтаваром. Никто не поднимет меч против него, Нации, ни князь, ни дворянин, ни крепостной. Дела войны и мира решает народный разум, — отвечал Нация на угрозы мтавара. Человек может ошибиться, а народ не ошибается.