Бывшие в падении

Обманывая собственный организм, я открыла на телефоне страницу браузера с объявлениями о сдаче жилья. Но с целью намеренно переключить внимание. И пока не пришла в себя и не сконцентрировалась, сунула в рот полную вилку. Пожевала. Проглотила. С огромным трудом, но все же без панических атак и застревания кусков в пересохшем горле. Все равно плохо. Нестеров будет недоволен.

Психотерапевт долго и потрясенно молчал после того, как я сообщила ему, что Кифер потребовал от меня отказаться от препаратов ради роли. А затем выдвинул встречное условие: взвешивать, сколько граммов я съела, делать полную разбивку по питательным веществам, следить за состоянием так внимательно, будто от этого жизнь зависит – хотя почему будто, она и зависит! Если вдруг к концу недели результат будет неудовлетворительный или наметится снижение веса, то пусть Кифер идет в жопу. Так и сказал, я не преувеличиваю. По-моему, Нестеров с Полем выработали друг к другу стойкую неприязнь с первой же встречи.

Ну а пока, поскольку терять партию я была не намерена, нужно было как-то… есть. Силком, обманами, уговорами, хоть целый день по ложке. Это тоже расстройство, но не такое серьезное.

В общем, не советую доводить себя до расстройств пищевого поведения, а то будете всю жизнь сидеть на ультиматумах. В моем случае даже предмет шантажа придумывать не надо: суешь мне под нос тарелку, и вот она я – трясусь в припадке, на все согласная.

– А как тебе Бибирево? – спросила я, переключаясь. – На одной ветке с театром, в двух остановках автобуса от офиса моего психотерапевта.

– Матом можно? – закатил глаза Миша. – Тебе сегодня Кифер предложил ведущую партию!

– И что? В одном спектакле ведущая, а в остальных кордебалет. И когда еще его балет выйдет. Мне еще минимум месяц торчать на минимальном окладе.

Сегодня в обед я позвонила матери и сообщила, что какое-то время не смогу перечислять деньги. Да, у меня проблемы, но не те же, что были раньше. Небольшое преувеличение, ведь я понятия не имела, справлюсь ли с нервами, но это вернее, чем волновать ее. Да и что она сделает?

После выкидыша я начала разговаривать с психотерапевтом из клиники, и он схватился за голову. Назвал меня Ящиком Пандоры. За два месяца он так и не сумел разложить мои отношения с семьей по полочкам, а узнав, что я переезжаю в Москву, сразу посоветовал мне найти именно Нестерова.

«Итак, Дияра, – сказал тот на первом же сеансе. – Я хочу, чтобы ты понимала простую вещь. Ты можешь доверять мне целиком и полностью. Почему? Потому что ты мне платишь. То есть если я буду блюсти чьи-то интересы, кроме твоих, или передавать конфиденциальную информацию третьим лицам, то сделаю хуже самому себе. Я лишусь заработка и репутации. Потому я твой лучший, самый верный и преданный друг. Ты можешь рассказать мне все, я всегда буду на твоей стороне. И чем больше, подробнее и понятнее ты мне все это рассказываешь, тем дешевле в итоге тебе обойдутся мои услуги. Выбор за тобой».