Бывшие в падении

– Огнева, – раздался оглушающий хлопок ладоней. – Так и будешь искать смысл жизни в противоположной стене?

Ну, хорошо, что хоть не в кубиках пресса своего бывшего любовника. Там бы я нашла смысла куда больше.

Разверзся ад. Так на меня Кифер не орал даже в лучшие времена. Он был недоволен вообще всем. Как я стояла, сидела, смотрела, дышала. У меня были недостаточно выраженные «птички», нога поднималась не на тот угол, прыжок был вялый и слабый, мне не хватало резкости, задора, характера. [«Птичкой» называют отклонение стопы, в результате которого нога образует не прямую, а изгибается в виде «V»]. Кифер считал, щелкая пальцами с точностью хронометра, и мигом выходил из себя, едва мы сбивались с темпа.

Он начал лютовать еще во время класса. Перемещался по залу с молниеносной скоростью, подмечал каждую неточность и выговаривал за нее. Но как будто бы все по делу. И это было еще обиднее. Бехчину, само собой, доставалось в разы меньше. И хотя все логично, правильно и так далее, я вдруг начала сомневаться в том, что из этой затеи выйдет что-то хорошее. Раньше меня натаскивали в индивидуальном порядке годами, а тут на все про все были максимум – недели.

– Ты чего нос повесила? – спросил Бехчин в коротком перерыве между классом и репетицией.

Я покачала головой и закинула ногу на стул, растягивая шпагат. Но только наклонилась к ноге, как рядом остановились мужские туфли. Те самые, что два дня назад стояли в коридоре нашей с девчонками брежневки. Оторвать от них взгляд оказалось практически невозможно. Захлестнуло эмоциями, как ножом полоснуло. А ведь сколько я уговаривала себя, что больше не буду об этом думать, что он не заслужил, чтобы я о нем думала!