Право рождения (СИ)

— И потом: у нас с Вахой связь, — добавил Савва. — Мы близнецы и чувствуем друг друга на расстоянии. Это не колдовство, просто максимальная степень родства. Я вообще часто угадываю события, как ведун. Но мне кажется, это лишь потому, что я умею работать головой.

— А-а, — протянул Илья, передумав уходить от него. — И давно ты знаешь Каброна?

— Порядочно.

— И ведёшь с ним дела?

— Веду. То есть, вёл. Как теперь будет, не знаю. Вы ж за ним явились. — Он достал из костра прут и задул дымящийся кончик.

— Отсюда у тебя и деньги? — Илья провёл ладонью по лбу, переваривая информацию.

— Были, — усмехнулся Савва. — Я всё истратил в магазине. А ты, — он указал прутом на висящую рядом уздечку для духов, — успел один камушек похерить. Вот и дари тебе подарки.

— Я не похерил! — зачем-то принялся оправдываться Айвазов, как школьник перед учителем. — Я специально отколупал и выкинул! Чтобы дольше прослужила. У меня такой обычай.

Савва понимающе качнул головой и отвернулся.

— Я рассчитывал сейчас поднять охеренную сумму. Но не вышло.

— Ты приехал заключить с Каброном сделку? — Илья едва верил в то, что спрашивал это у мальчишки.

— Она почти выгорела, оставалось немного. — Савва неотрывно глядел в пламя, не на Илью, и тот догадался, что ему так легче говорить. — Не обосраться и нырнуть с ними в посмертье. Деньги упали бы на карту. Ваха знает пин-код. У нас финансы общие, так что он бы разбогател за нас двоих и стал независимым от матери с её ценнейшим мнением. — Савва примолк на миг и добавил: — Знаешь, пап, я порой завидую брату и тому, как ему повезло со мной. Вахтанг — баловень судьбы, а я мытарь.

— Хорош баловень, под землю провалился по твоей вине! Стой... Ты хотел продать себя?! — Илья выпалил и ойкнул, схватившись за живот — рану кольнуло.

— Не хотел я! То есть, я хотел... — Он растёр лицо испачканными сажей ладонями. — Я не смог. Мне нужны были эти деньги от Каброна. Для Вахтанга. Но я думал проникнуть в посмертье не за этим, а чтобы напомнить Чернобогу про родовой договор!

— Погоди, для Вахтанга? — переспросил Илья. — Почему для него?

— Да так. — Савва замялся, не горя желанием делиться, — хотя, похер. Помнишь, мы летали как-то в Потешки? У Вахи там девушка. Девчонка, — Савва смутился. — Хорошая, в общем-то девчонка, на фаготе шпилит, только вот... Она хромая, со спиной беда. А Ваха, он на ней помешался, пап. Как дурак торчит у неё вечерами. Познакомиться боится, а мне то что? Пусть сталкерит. Но её бы починить. — Савва повыбивал искры из полешка. — А на это нужны деньги. И дажди. Имей хорошую цифру колдотуберов, Реджи можно было бы запихать на Сухарку. Ну, там, представить её, как суженую Вахи, а почему бы и нет? — Он косо глянул на притихшего Илью. — Вдруг так и выйдет? Может быть, пап, чтобы колдун и дичка предназначались друг другу Небом?

Айвазов ответил кивком.

— Её бы хоть поправили. И Вахе хорошо, и мне, и Редж. Но всё пошло наперекосяк, потому что я, сука, обосрался идти в посмертье! — досадливо цыкнул Савва.

— А что бы вам мать о помощи было не попросить? — резонно вопросил Илья.

— Смеёшься, что ли? Ей до того? О, пап, забей, такие мелочи! Выпей лучше, а, — Савва нервозно вывернул из своего рюкзака бутылку текилы с соком и сунул Илье. — И успокойся. Как твоя рана? На тебя смотреть жалко.

— Спасибо... Эй, вы почему пьёте?! — Айвазов уже не знал на что и ругаться. — Хочешь мучаться, как я? Будь я вашим отцом, я бы вам запретил!

Его одарили говорящим о многом, пристальным взглядом с оттенком вековой усталости.

— Будь ты моим отцом? — Илья сжал горлышко бутылки, готовясь принять от Саввы очередную колкость, но тот сощурился и веско бросил: — Будь ты моим отцом, я бы тебя слушался. Да мы и не пьём, — добавил он, вновь устремив взор в огонь. — Я эту бутыль с Теночтитлана непочатую таскаю. Хватило одного похмелья на двоих, Ваха ублевал все окрестные агавы. А блюющий Ваха, ты не представляешь, тот ещё геморрой. Так что прошу, ни в чём себе не отказывай, лечись.

Илья в свою очередь послушался Савву и пригубил бутылочную «Маргариту».

— Ты оказался прав насчёт зависимости. Я не думал, что я функциональный алкоголик, что я болен. Ты заставил меня осмотреться.

— Я всегда прав, привыкай, — иронично заявил ему Савва.

— Ну хорошо, ты бы проник в посмертье. Дальше что?

— Дальше? — Савва покатал голову по коленям и простонал: — Пап, я устал, как Берзарин! Не знаю, что тебе соврать. Если дашь мне пять минут, я придумаю достойный Яхонтова ответ.

— Зачем врать, скажи, как есть, — подтолкнул его Илья, и Савва, закатив глаза, достал из-за пазухи косточку в лоскуте. Предъявил Айвазову.

— Вот. Объяснять надо?

Оба колдуна, взрослый и маленький, вопросительно уставились друг на друга.

— И? — мыкнул Илья.

— Что — и? — передразнил мальчишка. — Если есть такой купон, грех не использовать халяву. Дед за него жизнь положил, считай, и с духом расстался.

— Зачем тебе это? — поморщился Айвазов.

— Ну, догадайся, — покровительственно улыбнулся Савва. — Это можно считать моим долгом перед фамилией. К сделке с Чернобогом шли поколения и поколения Яхонтовых. Я, как и предки, хотел возвеличиться.