Добрыня Никитич и Алеша Попович

— Государыня ты, моя родна матушка! Мне-ка место-то было по вотчины, Чара-та мне-ка рядом дошла, Безумица меня не обесчестила. 55 Что, мати, спородила несчастливого, Несчастливого, да неталанливого, Силою меня де ты не смелого? — Говорила его матушка сударыня: «Да я рада бы молодца тебя спородити 60 Силою в Самсона Колувановича, Смелостью-напуском во Илью Муромца, Поездкою во Дюка во Степановича, Пошапкой в Чурила сына Пленковича, Красотою в Осипа Прекрасного, 65 Кудрями в царя Кудриянища, Такова молодца тебя господь бог спородил». Больше Добрыня не расспрашивал, Со своей матерью прощается, Паче того с молодой женой. 70 Младой-то жены сам наказывал: — Хороша Катерина дочь Микулична! Я в поле проезжу до семи годов, Под дубом простою всего девять лет, Все, Катерина, ты вдовой живи; 75 Тогда я не буду из чиста поля, Хоть вдовой живи, хоть замуж поди; Не ходи ни за князя, ни за боярина, Не ходи за купца — гостя торгового, Выбери богатыря противу хоть меня; 80 Еще не ходи за Алешу за Поповича: Он, вор-собака, мне крестовый брат, Крестовый-то брат да паче родного. — В тороки кладет Добрыня калены стрелы, В тороки кладет да золоту казну, 85 В тороки кладет да платье цветное; Скоро детина собирается, Собирался детина наскоро, Садился Добрыня на добра коня, Уехал Добрыня во чисто поле. 90 Во чистом поле проездил он семь годов, Под дубом простоял всего девять лет. — Ездил Алеша во чисто поле, И проездил он с утра день до вечера, Приехал ко князю, сам подсказывается: 95 «Свет государь ты, Владимир князь! Ездил я сегодня во чисто поле, Видел Добрыню бита-ранена: Лежит буйной головой во ракитов куст, Резвыми ногами во чисто поле; 100 Орудия вся поразметаны, Добрый конь во степях ходит, Черные враны тело трынкают. А его-то хозяйка вдовой живет; Поди, государь, за меня сватайся: 105 Я буду служить тебе верой-правдою». Пошел государь на Катерины свататься, Добрыми словами Катерину уговаривал; На слова Катерина не сдавалася. Насилу ей князь поневолил пойти. 110 В пятницу у них рукобитье было, В субботу у них и свадьба была, В воскресенье-то будет столованье. На светло Христово воскресенье Поехал Илья Муромец во чисто поле, 115 Встретил Добрынюшку Никитьевича, Едет Добрыня из чиста поля; С Ильей-то Добрыня поздоровался, Начал про Киев-то выспрашивати. — Премладый Добрынюшка Никитьевич! 120 Первое словцо тебе не радостно: Твоя-то хозяйка замуж пошла За премладого за Алешу за Поповича, Насилу ей князь поневолил выйти: Сегодня будет у них столованье. — 125 Больше Добрыня не расспрашивал, Поехал ко городу ко Киеву, Приехал Добрыня на свой широкий двор, И не узнала его матушка родимая; Нельзя признать Добрынюшку Никитьевича: 130 Едучись детина во чистом поле, Стоючись детина под старым дубом, Истаскалися де платья цветные, Издержалася вся золота казна, Испошил де кафтаны все звериные: 135 Шапка, сапоги, все звериные. Говорила его матушка сударыня: «Ты какая паленица наехала? Не видал ли Добрынюшки Никитьевича?» Говорит Добрыня матери, ответ держит: 140 — Государыня ты моя, родна матушка! Попомнишь ли, вспомянуешь ли: У Добрыни на правом лице три знамени было?» Говорила ему матушка сударыня: «Распекло де у нас солнце красное, 145 Закатается де у нас светел месяц: Твоя-то хозяйка замуж пошла За премладого за Алешу за Поповича, Насилу ей князь поневолил пойти: Сегодня у них столованье». 150 Говорил Добрыня матери таково слово: — Государыня ты моя, родна матушка! Мне надобно, мать, платье скоморошное, Еще надобно, мать, гусли хрустальные. — Пошел Добрынюшка во честный пир, 155 Садился Добрынюшка на упеченку, Начал во гусли наигрывати: Первый раз играл от Царя-града, Другой раз играл от Иерусалима, Третий раз стал наигрывати, 160 Все свое похожденьице рассказывати. Князю игра-то по уму пришла, Сам говорил таково слово: «Ай же ты, детина скоморошина! Поди-тко, детина, во почестный пир». 165 Пришел Добрыня во почестный пир, Садился он противу Алеши с молодой женой И начал в гусли наигрывати: Первый раз играл от Царя-града, Другой раз играл от Иерусалима, 170 Третий раз стал наигрывати. Все свое похождение рассказывати. Никто тому не догадается, Катя тому и догадалася. Говорил Добрыня Владимиру таково слово: 175 — Владимир, князь столен-киевский! Прикажи Алешиной молодой жены Налить мне-ка чару зелена вина. — Брала Катерина чарочку И наливала зелена вина, 180 Положила на поднос на серебряный, Подносила Добрыне, низко кланялась. Выпивал Добрыня чару зелена вина, Наливал чару да и назад подавал, Опустил во чару-то златен перстень, 185 Сам говорил таково слово: — Пей, Катерина, чару досуха вина, Выпьешь до дна, так увидишь добра. — Выпивала Катерина чару зелена вина, Нашла де в чары-то златен перстень, 190 Говорила Катерина таково слово: «Не тот мне люб, кой подле меня сидит, Тот мне-ка люб, насупротив де меня, Молодец Добрынюшка Никитьевич: Я не знаю, отколь его бог принес». 195 Князю эта речь за беду пришла, За великую досаду, не за малую. Говорил де Добрыня таково слово: — Свет государь ты, Владимир князь! Кабы ты был не Владимир князь, 200 Так назвал бы тебя я сводником, Государыню бы княгиню сводницей: Зачем вы от жива мужа жену отняли? Больше Добрыня не разговаривал, Брал де Алешу за желты кудри, 205 Прямо через стол передергивает, Начал шалыгой поворачивати: В бухканьи не слышно охканья; Не дал ему смерти скорыя, А дал ему безвечье вековечное. 210 Столько-то Алеша женат бывал, Столько Алеша с женою сыпал. Премладый Добрынюшка Никитьевич Брал Катерину за руку за белую, Пошел Добрыня из почестного пиру, 215 Приходил Добрыня к своей матушке, Да и стал быть-жить, век коротати.