«Моя стихия – большие внутренние волненья». Дневники. 1904–1950

Остается месяц. Еще ни одно лето не было мне так хорошо: так тихо, уютно, тепло и ласково. Мне трудно будет расстаться с этой тишиной.

Каждое утро, открывая глаза, – я улыбаюсь предстоящему дню. Каждый день вливает в душу мою – радость, свет, ласку. Мне так хорошо…

В комнатках – чистенько и уютно. И когда тучи ползут по небу, ветер шумит – мне [нет. – вымарано] еще приятнее, теплее и радостнее дома с моими «старушками»425.

[Половина листа вверху оборвана.]

Этой зимой – помоги мне.

Она – переломит мою жизнь вторично.

В какую сторону?

Как часто я думаю об этом.

[О, как. – вымарано] мне страшно.

Как я еще не готова для большой борьбы. Я так избалована – успехом, поклоненьем, как мне будет трудно…

Если бы еще я была одна.

Но у меня ответственность.

То – что переживу я, к чему я легко отнесусь, – то может страшно подействовать на моих «стариков»426.

Я не имею права смело и просто, по взбалмошному капризу или из‐за самолюбия – решать свою жизнь, делать какие-то смелые выборы.

О, как трудно жить.

Не надо думать.

Сейчас мне хорошо…

Такой сильный, бодрый ветер, и солнышко глядит весело.

Я написала Вас., звонко и радостно: «Я буду жить так, как я хочу! Буду!»

[Все подчеркивания в этой записи более поздние.]