Избранные произведения в одном томе

Молодого человека, который погиб в ту ночь, находясь в гостях у Келтонов, звали Джарис Коул. Несмотря на прошедшие годы, во взгляде его матери до сих пор чувствовалась боль.

— Такое очень тяжело пережить, — сказала она мне. — Это единственное, что я хотела бы изменить в своей жизни, если бы могла. И единственное, что имеет для меня значение.

Выглядела женщина совершенно обычно: тихая, ушедшая в себя, с обреченной улыбкой. Ее муж умер через несколько лет после случившегося. Других детей у нее не было.

— Джарис собирался жениться на Маринде, дочери мэра. Симпатичная девушка. Могла бы стать прекрасной… — Она замолчала, прикусив губу. — Была уже назначена дата свадьбы.

Мы сидели под навесом от непогоды, глядя на легкий дождь над лесом. Алекс не пришел, решив, что со мной наедине она откроется в большей степени.

— Вам она понравилась бы, Чейз.

— Не сомневаюсь.

— Совсем не похожа на свою мать.

— Вам не нравилась Дженнифер?

— С ней все было в порядке, просто она из тех, с кем тяжело сойтись. Но мы вместе готовились к свадьбе, строили планы. Хорошее было время.

— Наверняка.

— Мы даже подружились. — Порыв ветра обрызгал нас каплями, но женщина, похоже, даже не заметила этого. — Как-то раз мы встретились в закусочной «Солнечный свет», возле парка, — вон там, даже отсюда было бы видно, если бы не деревья. Мы хотели поговорить о деталях церемонии. Проблема была в том, что Келтоны не отличались особой религиозностью. Мэр лишь притворялся — иначе за него не проголосовали бы. Но все решения в семье принимала Дженнифер, и она резко возражала против религиозного обряда. Я спросила Джариса, и он ответил: ничего страшного, позже они найдут того, кто благословит их брак. Тэнка, моего мужа, это не слишком радовало, — продолжала она, — но мы решили: пусть будет так. К чему лишние сложности? Я собиралась сказать Дженнифер, что мы подумали и решили обойтись гражданской церемонией, но отложила разговор напоследок. Поев, мы с ней пришли сюда, на это самое место. Но едва я заговорила обо всем этом, Дженнифер подняла руки, словно упрашивая меня не продолжать. Лицо ее исказилось, будто она собиралась расплакаться. Лишь через минуту она овладела собой и сказала: «Не беспокойся, мне все равно, если хотите, устраивайте религиозную церемонию. Ничего страшного».