Право на одиночество
- Автор: Шнайдер Анна
- Язык: русский
- Жанр: Современные любовные романы
Электронная книга - «Право на одиночество». Краткое содержание книги:
Но размеренная жизнь заканчивается с приходом на работу нового главного редактора Максима Громова, первое впечатление о котором нельзя назвать приятным...
Эта мысль меня настолько ужаснула, что решение пришло внезапно. И за несколько дней до возвращения Громова я тоже написала заявление на отпуск. На весь август. Королёв, увидев его, вопил долго и громко, но в конце концов, устало махнув рукой, изрёк:
– Ладно, ты три года в отпуске не была, сходи уж. Только отдохни нормально, чтобы вернуться к работе свежей и бодрой.
Вот так я, без ведома своего непосредственного начальника, ушла в отпуск до самого сентября. И моей целью был вовсе не отдых. Я хотела вытравить из своего сознания – и заодно из подсознания – мысли о капитуляции перед Громовым. Мне нужно было убедить саму себя в том, что не стоит ради мимолётной связи поступаться своими принципами, да и рушить чужую семью тоже…
Рассуждая таким образом, я передала все свои дела Светочке и, попрощавшись с коллективом до осени, шагнула за порог издательства.
Куда пойти? Что делать в ближайший месяц?
И – как всегда, в самый нужный момент, – мне позвонила Аня.
– Слушай, – начала я, только взяв трубку, – ты очень вовремя. Можно мне пожить у тебя? Вместе с Алисой. Пожалуйста!
Я знала, что она согласится. Иначе просто не могло быть.
Это был месяц безделья. Аня, узнав, что я в отпуске, тоже решила написать заявление и составить мне компанию в ничего-не-деланье. Точнее, мы делали, но только то, что доставляло удовольствие.
Просыпались рано утром и шли в парк, кататься на велосипедах. Потом возвращались и завтракали, смотрели кино, болтали, опять шли гулять, обедали в местных кафешках, а вечером…
За этот месяц я так находилась в ночные клубы, что возненавидела их лютой ненавистью. Но отказать Ане просто не могла. Поэтому терпела и громкую музыку, выбивающую похоронный марш на моих ушах, и табачный дым, и её странных друзей. Эти друзья громко гоготали и обсуждали футбольные матчи, компьютерные и ролевые игры. Я вежливо улыбалась и терпеливо ждала, когда очередная экзекуция подойдёт к концу.
Я прекрасно понимала, что Аня в первую очередь хочет меня кому-нибудь сосватать, но… в общем, успехов подруга не достигла. Зато она сама пару раз притаскивала на ночь нового дружка и запиралась с ним в комнате. И я, слушая, как тихо скрипит под ними многострадальная кровать, понимала, что не хочу так жить. Аня знала своего хахаля всего пару недель – и вот, он уже спит (если бы только спит!) в её постели. Мне нужно сделать лоботомию – или просто вынуть весь мозг – чтобы я решилась на такое.
Но я не высказывала эти мысли подруге, справедливо полагая, что каждый человек волен сам делать выбор. И поступать так, как ему хочется. Особенно если речь идёт о его собственной судьбе… Никто ведь никого не насиловал.
Что же касается Громова… Я о нём просто не думала. Сначала, безусловно, я изредка вспоминала его, особенно перед сном. Но потом… Аня и её выходки выселили из моего сознания все посторонние мысли. Единственное, на что я была ещё способна, – это письма Антону, даже разговаривать с ним дольше пары минут не получалось. Кое-кто начинал нетерпеливо приплясывать и вопрошать: «Ну, долго ещё ты будешь лясы точить?» В такие моменты мне хотелось обзавестись чугунной сковородкой. Ну, или на худой конец взять в руки большой половник или скалку…
Однако на последней неделе отпуска ко мне вернулся страх. Я с ужасом думала о том, как вернусь в «Радугу», как вновь увижу своего начальника, как… Только бы он не брал меня больше за руку! Только бы не подходил близко! Только бы…
Видя моё состояние, Аня хмурилась и пыталась меня растормошить с помощью вечерних возлияний и поездок за город, по грибы. Как ни странно – помогало. И моё решение – не изменять себе ради мимолётной интрижки – становилось всё твёрже день ото дня.
Август пролетел так, как будто он был не месяцем, а днём. И в последний день лета, переехав от Ани в свою квартиру, я обновила батарейки в «вечной свече», прошептав:
– С днём рождения, отец.
Он улыбался мне со снимка такой знакомой улыбкой, которая при жизни была ещё ярче. Если бы не… если бы не я, в этот день ему исполнилось бы 55 лет.
И я закрыла глаза, погружаясь в самое главное воспоминание о папе – такое же яркое, как глаза и улыбка мамы, и такое же тёплое, как южное море в летний день.
Я стояла посреди залитой солнцем лесной полянки. Мне девятнадцать, лето выдалось удивительно урожайным на грибы, и папа взял меня с собой за город.