Соратник Орлеанской девы. Триумф и трагедия Жиля де Рэ [litres]

Ещё одним поводом для апелляции стали «неподобающие» условия содержания узницы. Всё время процесса Жанна просидела в светской тюрьме, и охраняли её английские солдаты. Для епископско-инквизиционного суда это было нехарактерно. Обвиняемую в прегрешениях против веры полагалось содержать в церковной тюрьме – с более мягким режимом и гражданской охраной, состоящей из женщин.

Вызывало сомнение и право организаторов процесса исследовать церковные воззрения Девы, выискивая в них признаки ереси. Дело в том, что перед походом к Орлеану Жанна д’Арк уже отвечала на аналогичные вопросы. Её опрашивала представительная комиссия богословов во главе с архиепископом Реймса. Председательствующий на суде в Руане Пьер Кошон вёл процесс Орлеанской девы, как епископ Бове – глава епархии, на территории которой «арестовали» Жанну. И значит, церковный ранг Кошона был ниже, чем у главы комиссии, незадолго до того установившей каноничность взглядов Девы. Но что ещё более важно – Бове входило в состав Реймсского архиепископства!.. И значит, обвиняя Жанну в ереси, Кошон грубо нарушил правила церковной субординации.

Законным основанием для приговора могли стать не взгляды Девы, а её действия. На этом этапе Столетней войны совершалось много такого, что позволяло «нарисовать» смертный приговор любому из участников. Но, во-первых, преступный характер действий требовалось доказать. Во-вторых, делать это судьям следовало в рамках светского, а не церковного процесса. И в-третьих, наказание должно было произойти лишь после оглашения приговора… Что, как мы помним, сделано не было.

Возникает законный вопрос: почему же Кошон совершил столько ошибок? Причин несколько. Главная из них – организационная неразбериха. Весь руанский процесс – одна сплошная импровизация. Его никто заранее не готовил. Судьи и все прочие подбирались в спешке – с бору по сосенке. Многие не желали участвовать в этом сомнительном деле и всячески старались от него уклониться. В результате в число судей, нотариусов и писцов попали сторонники Жанны д’Арк, и на процессе постоянно происходили скандалы… То судья выступит с речью о необъективности коллег, то нотариус откажется заносить в протокол «нужный» текст, то писцы заявят протест против нарушения закона…

В результате на суде сложилась очень нервная обстановка. Ситуация осложнялась тем, что войска Жиля де Рэ находились в это время всего в 7 лье от Руана. Французские отряды рыскали по окрестностям, выжидая удобного момента, чтобы освободить Жанну. В городе у них было немало агентов и сторонников. Организаторы процесса понимали, насколько велик риск… В результате на суде им приходилось думать не о тонкостях соблюдения процедуры, а о том, как бы остаться в живых!

Кошон и его коллеги потребовали от Генриха VI гарантий неприкосновенности. Английский король прислал письмо, в котором обязался лично защищать их от всякого преследования, кто бы его ни инициировал: французский король или его вассалы, папа или Вселенский собор. Однако предатели понимали, что даже такая бумага не спасёт их ни от яда, ни от кинжала. Опасения были не напрасны. Вскоре после смерти Жанны д’Арк её главный обвинитель – прокурор Жан д’Эстиве – «случайно утонул» в болоте недалеко от городских ворот. Инквизитор Жан Ле-Метр, председательствовавший на заседаниях вместе с епископом Кошоном, исчез, и больше его никто не видел.