Соратник Орлеанской девы. Триумф и трагедия Жиля де Рэ [litres]

Не будем торопить события… Суд 1440 года в Нанте – типичный колдовской процесс! И кто бы из людей там ни числился подозреваемым, главными обвиняемыми, естественно, были черти. А это – подсудимые особого типа, ведь каждому известно, что Сатана – враг рода человеческого. Значит, у него всегда есть «железный» мотив… Ненависть к Богу и людям, созданным по Его образу и подобию! У ведьм и колдунов мотив тоже имеется… Они хотят угодить своему покровителю – Сатане.

Черти обладают сверхъестественными способностями. Значит, ни у кого из обвиняемых ведьм и колдунов не может быть алиби!.. Допустим, в момент преступления они находились в сотнях лье от места событий… Это не аргумент, ведь черти могли перенести колдуна по воздуху и вернуть обратно! Когда совершалось убийство, ведьма была у всех на виду… Тоже ни о чём не говорит! Каждому известно, что демоны создают фантомы – зримые, ощущаемые образы людей. Это позволяет обмануть легковерных.

Таким образом, ни полное отсутствие улик, ни расхождения в показаниях не являются признаками невиновности. Черти могут в считаные секунды уничтожить или заменить любую вещь и активно этим пользуются. Дьявол способен принудить ко лжи не только подсудимых, но и свидетелей… Он может частично уменьшить боль, но, к счастью, не в силах заглушить её полностью. А потому лучший способ дознания на колдовском процессе – жестокая пытка. Зададимся резонными вопросами… Есть ли в этих условиях у подозреваемого хоть какой-то шанс доказать свою невиновность? И могут ли его родственники надеяться на реабилитацию?

«Ну-ну… – усмехнётся недоверчивый скептик. – А как же Жанна д’Арк? Ведь её дело пересматривали в 1449—1456 годах и в конце концов отменили несправедливый приговор!»

Да, это так! Но процесс Орлеанской девы – редкое исключение. Из тех, что лишь подтверждают правило. Организатор суда над Жанной, епископ Кошон, допустил грубое процессуальное нарушение: Орлеанскую деву казнили ДО завершения светского суда. Церковный трибунал передал её в руки палача, разрешив ему привести приговор в исполнение. По правилам, сложившимся в Руане ещё в конце XIII века, даже городской бальи не мог сразу отправить обвиняемую на костёр! Он должен был лично изучить материалы дела и подтвердить справедливость приговора своим постановлением. В случае с Жанной этот кутюм[67] соблюдён не был. Приговор светского суда перед казнью не оглашали.

Об этом нарушении упоминали многочисленные очевидцы событий: Жан Масьё, Пьер Кускель, Гийом Колль, Жан Моро, Жан Рикье, Жан Фав, Пьер Дарон, Можье Лепармантье… На процессе реабилитации все они говорили о небывалой спешке, с которой действовали судьи в день казни. По свидетельству Гийома Маншона, бальи Руана приказал сопровождавшим Жанну солдатам: «Уводите, уводите!» Что никак не может считаться оглашением приговора, а тем более проверкой его законности. О том же говорили Пьер Бушье, Изамбар де Ла Пьер и Мартин Ладвеню.