Эдипов комплекс. Мама, я люблю тебя
- Автор: Фромм Эрих Зелигманн, Фрейд Зигмунд
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Алгоритм
- ISBN: 978-5-00180-293-8
- Переводчик: В. А. Зеленский
- Жанр: Психология
Электронная книга - «Эдипов комплекс. Мама, я люблю тебя». Краткое содержание книги:
Этот термин стал одним из центральных в учении о психоанализе. О том, как он развивается, к чему приводит и как его переживают различные пациенты рассказывают самые известные психоаналитики мира.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
«22 апреля. Сегодня утром Ганс опять „что-то подумал“. „Один уличный мальчишка ехал в вагончике; пришел кондуктор, раздел мальчишку донага и оставил его там до утра, а утром мальчик заплатил кондуктору 50 000 гульденов, чтобы тот позволил ему ехать в этом вагончике“.
(Против нас проходит Северная железная дорога. На запасном пути стоит дрезина. На ней Ганс видел мальчишку, и ему самому хотелось прокатиться на ней. Я ему сказал, что этого нельзя делать, а то придет кондуктор. Второй элемент фантазии — вытеснение желания обнажаться.)»
Мы замечаем уже некоторое время, что фантазия Ганса работает «под знаком способов передвижения» и с известной последовательностью идет от лошади, которая тащит воз, к железной дороге. Так ко всякой боязни улиц со временем присоединяется страх перед железной дорогой.
«Днем я узнаю, что Ганс все утро играл с резиновой куклой, которую он называл Гретой. Через отверстие, в которое раньше был вделан свисток, он воткнул в середину маленький перочинный ножик, а затем, для того чтобы ножик выпал из куклы, оторвал ей ноги. Няне он сказал, указывая на соответствующее место: „Смотри, здесь „виви“ macher“».
«Я: „Во что ты сегодня играл с куклой?“
Он: „Я оторвал ей ноги, знаешь, почему? Потому что внутри был ножичек, который принадлежал маме. Я всунул его туда, где пуговка пищит, а потом я вырвал ноги, и оттуда ножик и выпал“.
Я: „Зачем же ты оторвал ноги? Чтобы ты мог видеть Вивимахер?“
Он: „Он и раньше там был, так что я его мог видеть“.
Я: „А зачем же ты всунул нож?“
Он: „Не знаю“.
Я: „А как выглядит ножичек?“
Он приносит мне его.
Я: „Ты думаешь, что это, быть может, маленький ребенок?“
Он: „Нет, я себе ничего не думал, но мне кажется, что аист или кто другой однажды получил маленького ребенка“.
Я: „Когда?“
Он: „Однажды. Я об этом слышал, или я вовсе не слышал, или заговорился“.
Я: „Что значит заговорился?“
Он: „Это неверно“.
Я: „Все, что ни говорят, немножко верно“.
Он: „Ну да, немножко“.
Я (сменяя тему): „Как, по-твоему, появляются на свет цыплята?“
Он: „Аист выращивает их, нет, боженька“.
Я объясняю ему, что курицы несут яйца, а из яиц выходят цыплята. Ганс смеется.
Я: „Почему ты смеешься?“
Ганс: „Потому что мне нравится то, что ты рассказываешь“.
Он говорит, что он это уже видел.
Я: „Где же?“
Он: „У тебя“.
Я: „Где же я нес яйца?“
Ганс: „В Гмундене ты положил яйцо в траву, и тут вдруг выскочил цыпленок. Ты однажды положил яйцо — это я знаю, я знаю это совершенно точно, потому что мне это мама рассказывала“.
Я: „Я спрошу маму, правда ли это“.
Ганс: „Это совсем неверно, но я уже раз положил яйцо, и оттуда выскочила курочка“.
Я: „Где?“
Ганс: „В Гмундене; я лег в траву, нет, стал на колени, и дети тут совсем не смотрели, а наутро я и сказал им: „Ищите, дети, я вчера положил яйцо“. И тут они вдруг посмотрели и вдруг нашли яйцо, и тут из него вышел маленький Ганс. Чего же ты смеешься? Мама этого не знает, и Каролина этого не знает, потому что никто не смотрел, а я вдруг положил яйцо, и вдруг оно там оказалось. Верно. Папа, когда вырастает курочка из яйца? Когда его оставляют в покое? Можно его есть?“
Я объясняю ему это.
Ганс: „Ну да, оставим его у курицы, тогда вырастет цыпленок. Упакуем его в ящик и отправим в Гмунден“».
Ганс смелым приемом захватил в свои руки ведение анализа, так как родители медлили с давно необходимыми разъяснениями, и в блестящей форме симптоматического действия показал: «Видите, я так представляю себе рождение».
То, что он рассказывал няне о смысле его игры с куклой, было неискренне, а перед отцом он это прямо отрицает и говорит, что он только хотел видеть Вивимахер. После того как отец в виде уступки рассказывает о происхождении цыплят из яиц, его неудовлетворенность, недоверие и имеющиеся знания соединяются для великолепной насмешки, которая в последних словах содержит уже определенный намек на рождение сестры.
«Я: „Во что ты играл с куклой?“
Ганс: „Я говорил ей: Грета“.
Я: „Почему?“
Ганс: „Потому что я говорил — Грета“.
Я: „Кого же ты изображал?“
Ганс: „Я ее нянчил как настоящего ребенка“.