Тоска по дому [litres]
- Автор: Nevo Eshkol
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Синдбад
- ISBN: 978-5-00131-425-7
- Переводчик: Виктор Радуцкий
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Тоска по дому [litres]». Краткое содержание книги:
Это книга о том, как двое молодых людей начинают совместную жизнь, обретают свой первый общий дом. О том, как в этот дом, в их жизнь проникают жизни других людей – за тонкой стеной муж с женой конфликтуют по поводу религиозного воспитания детей; соседи напротив горюют об утрате погибшего в Ливане старшего сына, перестав уделять внимание так нуждающемуся в нем младшему; со стройки чуть ниже по улице за их домом пристально наблюдает пожилой рабочий-палестинец, который хорошо помнит, что его семью когда-то из него выселили…
«Тоска по дому» – красивая, умная, трогательная история о стране, о любви, о семье и о значении родного дома в жизни человека.
Она вернулась из кухни с листком бумаги в одной руке и магнитом, которым этот листок крепился к холодильнику, в другой.
– Вот, посмотри, – сказала она, – что я вчера получила из школы.
Я посмотрел. В самом верху страницы значилось: «Тема: жалобы на поведение вашего сына». Затем шло подробное описание случаев, когда Йотам не реагировал на просьбы учителей, либо грубил им, либо прогуливал урок. Завершала текст убийственная фраза: «Мы знаем о трагедии, несколько месяцев назад обрушившейся на вашу семью, и прилагаем все усилия, чтобы делать скидку на сложившиеся особые обстоятельства, но мы не сможем слишком долго мириться с подобным поведением вашего сына, которое вредит другим ученикам».
– Если они такие внимательные, то пусть оставят его в покое, – сказал я и вернул ей листок.
– Я тоже так думаю, но это уже второе письмо, – сказала она и положила листок на стол. Магнит она оставила и перекладывала его из руки в руку.
– Ты мог бы с ним поговорить? – вдруг спросила она и посмотрела мне в глаза.
– Я?
– Мне кажется, он только тебя послушает.
«Он не хочет, чтобы с ним разговаривал я, – подумал я. – Он хочет, чтобы с ним разговаривали вы. Чтобы обратили на него внимание».
– Ладно, – согласился я, и она обмякла, словно ее отпустило давнее напряжение. – Хорошо, я попытаюсь.
У Ноа и Амира слово месяца – казус. У Ноа неприятный казус произошел в воскресенье. У Амира – странный казус в клубе. Но бывают и хорошие казусы. Суперские казусы. И опасные казусы. Иногда они сами создают казусы (хотя такого уже давно не случалось). Но вот однажды Ноа объявляет, что ее раздражает слово «казус» и она больше никогда в жизни его не произнесет, и тут же, увидев по телевизору в рекламе тампонов свою бывшую одноклассницу, восклицает: «Вот так казус!» Спустя несколько дней она шепчет по телефону Хиле: «В последнее время у нас с Амиром что-то не то… Не пойму, что за казус». – «Действительно, казус, – отвечает Хила. – Знаешь, в последнее время я то же самое наблюдаю у многих знакомых пар». Но почему, думает Ноа, ее жизнь должна быть частью какой-то общей непонятной тенденции. Амир лежит в постели и с подозрением косится в ее сторону: с кем это она шепчется? Что скрывает? Выслушав долгие объяснения Хилы, Ноа тихонько забирается под одеяло и поворачивается к Амиру спиной. Ей не спится. Он молчит, но тоже не спит, а размышляет, делясь своими мыслями со стеной: «Если все – дело случая, то что имеет значение?»
У Рами-подрядчика слово месяца – ха́иде. На румынском это значит «давай». Он уже знает, как по-румынски будет «деньги» («бань»). И как «завтра» («мыи́не»). Новые работники – новые слова. Хотя нельзя сказать, что он счастлив. Своих арабов он ждал три недели. Но границы так и не открыли. Тем, кто провозил рабочих контрабандой, влепили штрафы, так что ему оставалось? Пришлось брать этих, с мутным взглядом. Иначе никак. Мадмони давил на него, требуя завершения стройки. Только иногда, видя гнутую арматуру, он громко говорит:
– Я-Саддик, я-Саддик! Зачем ты устроил весь этот балаган? Где ты болтаешься, когда нужен мне здесь?
Саддик в тюрьме. Учит с Мустафой Аалемом иврит. Мустафа уже стар, но узнал Саддика сразу. Он помнит всех своих лучших учеников, каждого в отдельности. «Ты – Саддик Адана, и тебе еще многому надо научиться, – сказал ему Мустафа в тот день, когда его доставили в тюрьму на юге Израиля. – Мы еще не занимались грамматикой. И необходимо расширить словарный запас». – «Знаю, потому я и вернулся», – сказал Саддик и поцеловал Мустафу в шрам на щеке. Они улыбнулись друг другу, и Саддик смиренно склонил голову. Вот так. Мустафа Аалем – известный герой интифады, все хотят у него учиться. Молодые заключенные месяцами ждут возможности удостоиться такой чести.
– Ты ведь больше не мальчик, а? – Мустафа почесал затылок. – Знаешь что, приходи ко мне завтра в три. Посмотрим, что можно сделать. – И на прощанье Мустафа дружески обнял Саддика. Не забыв произнести свой знаменитый лозунг: – Та́ареф аль аду́! – Знай своего врага!
Назавтра (после многих унижений и тычков) они уже сидели над книгами. Мустафа достал пачку газет, которые ему тайно пронесли в тюрьму, две авторучки и тупой карандаш. Он диктовал Саддику новые слова на иврите, которые легко запомнить, и тот записывал их арабскими буквами. Потом проходил по всему списку от начала до конца и еще раз – с конца до начала. Доказательство. Помилование. Решение. Память. Сила. Нежность. Плата. Фотография. Паника. Фасад. Тоска.