Глаза смерти (СИ)
- Автор: Omega-in-exile
- Язык: русский
- Жанр: Мистика
Электронная книга - «Глаза смерти (СИ)». Краткое содержание книги:
- Нового? – озадаченно спросил Энди.
- Фистинга, – неожиданно заявил Лешка.
- Бля, – только и смог изречь Энди.
Лешка медленно встал на четвереньки, глядя на любовника с призывной улыбкой.
- Давай, а?
- Похотливый ты все-таки, Лешка…
- Ага.
- Я этим никогда не занимался…
- И что? Я тоже.
Тут Лешка поднялся с четверенек на коленки – обнаженный, бесстыдный, демонстрируя любовнику свое красивое тело, которое тот уже знал до последней родинки и которое сводило его с ума. Энди почувствовал прилив возбуждения, он схватил Лешку за плечи, повалил его на кровать, а сам прижался лицом к его паху, крепко обхватив упругую попку. Лешка содрогался, ему хотелось, чтобы это продолжалось и продолжалось – эти ласковые движения горячего языка любовника. Тонкие, гибкие пальцы зарылись в русые волосы Энди, затем принялись ласкать крепкую загорелую шею, напряженные мышцы на мощных плечах… Лешка тихонько ахнул, застонал, изогнулся и выплеснулся. Энди ловко подхватил его, аккуратно и легко уложил на постель и принялся целовать – расслабленного, обессиленного, опустошенного.
- Я так люблю тебя, – прошептал он чуть слышно.
Лешка ничего не отвечал, полуприкрыв глаза. Губы Энди прильнули к его губам, язык властно ворвался в рот, и Лешка почувствовал солоноватый вкус. Это было приятно, по телу пробежала сладкая дрожь, и парень чувствовал, что снова оказывается во власти желания, которому не мог противиться. Открыв глаза, он встретился со взглядом любовника: просящим, даже умоляющим, и утонул в его светло-серых глазах.
Перевернувшись на живот, Лешка развел ноги и уткнулся лицом в подушку. Горячее, сильное тело навалилось на него, и он чувствовал, как ходят мускулы на широкой груди и плоском животе, как напрягаются бицепсы на сильных руках его парня. Когда Энди отвлекся, чтобы взять тюбик со смазкой. Лешку охватил трепет от предвкушения и одновременно страха… Он видел глаза Энди, он понимал, что тот готов…
Снова его опалил жар горячего сильного тела, и вот уже палец вошел в него, проникая все глубже и глубже, затем второй… Боли не было, было только желание.
- Хочу четыре! – простонал Лешка.
- Тебе же больно будет! – прошептал Энди, нежно целуя его в пупок.
- Я хочу! – в черных глазах была мольба.
- Нет! – неожиданно твердо сказал Энди. – Только два.
- Тогда отвали!
Но сильные руки прижали Лешку к кровати, а сзади он почувствовал горячий, влажный язык, и это было упоительно приятно.
- Какой ты сладкий…
- Я хочу четыре пальца! – упрямо повторил Лешка.
- Нет!
Он стал вырываться, но его держали крепко.
- Мне нужен фистинг!
- Закройся, фистер недоделанный!
В него начали вбиваться. На этот раз жестко, даже грубо, отчего по телу волнами пошла резкая боль, которая так нравилась Лешке. Он пытался вырываться, но это лишь сильнее заводило любовника, тот зарычал от восторга, его сильные пальцы буквально вминались в упругие ягодицы.
- Ммм… Люблю!!!
Резкие движения внутри заставляли Лешку стонать и даже визжать, по телу шли волны тягучего, болезненного наслаждения. Наконец, Энди достиг разрядки и придавил любовника своим телом, целуя в шею и обнимая плечи.
- Люблю тебя, – прошептал он.
- Я тебя больше…
Они долго лежали молча, расслабленные, покрытые потом и глянцевыми потеками.
- Моя очередь, – голос Лешки прозвучал тихо, но неожиданно решительно. – А ну, переворачивайся, красавчик. Сейчас мы твою попку проверим.
- Эй, ты чо? – лениво, но в то же время с опаской проговорил Энди.
Лешка ухмыльнулся, смазывая руку лубрикантом.
- Бля, да у тебя же ногти наманикюренные!
- Ничего, не длинные!
- Мне такого не делали!
- Сейчас сделают.
- Бля. Я твою жопку пожалел, а ты мою??
- Не боись. Ты же знаешь, у меня ручки тонкие, узкие, нежные, – хихикнул Лешка. – А ну, раздвигай, свои царские полушария!
Обладатель “царских полушарий” опасливо засопел, но выполнил приказ.
- Леш, только аккуратно. Ага. Вот. Ой.
- Ты что, одного пальца боишься? У тебя там уже такие кувалды побывали!
- Не, не боюсь… Просто… Ой!
- Спокойно. Расслабься. Ммм, как у тебя там горячо…
- Леш… ммм… Леха… уммм, Лех, че ты делаешь-то, бля!!
- Тсс, вот так, вот так…
- Бля, да ты садюга.
- Тебе ж нравилось всегда.
- Так внутрь мне кулак никто не запихивал!
- Какой кулак, дурында? Четыре пальчика всего.
- Четыре пальчика??? Ни хрена себе!
- Да, четыре пальчика… Нежных таких, ласковых, холененьких…
- Холененьких, бля… Ой, ммм, больно! Хорошо… хорошо… Ай, бля… Ой. Да. Да… Дааааа! Че ты делаешь?
- Тихо-тихо… Расслабляемся.
- Ааа! Стоп! Стоп. Да… Да… Да… Вот так, давай. Ну же, ну же… Да, да, давай.
Энди привыкал к боли, которая все время менялась – то была острой, раздирающей, то тягучей, сладкой. Одна рука Лешки была у него внутри, вторая водила по его вздыбленному достоинству. Энди почувствовал, как к глазам подступают слезы. Так было хорошо осознавать себя насаженным на ту самую руку – шелковистую, нежную – которую он так любил… Всё плыло перед глазами. А затем всё вдруг взорвалось – фонтаном наслаждения, в котором растворились и боль, и страх, и все на свете.
Энди издал животный крик, задергался и рухнул на испачканную простынь.
Ему было хорошо. Очень хорошо. Ему было плевать на все.
И это сумасшествие – упоение друг другом, безумный секс и просто долгие поцелуи – продолжалось почти месяц. Медовый месяц.
Нет, это вовсе не было животным сексом, хотя и его было много, очень много. И это было не просто наслаждение любовью, которую они оба так долго пытались задушить в себе. Это была странная, непостижимая потребность друг в друге. Лешка, он же Артур, он же Алверт был нужен Энди как воздух. Энди не понимал, как жил без него прежде. Прежде была не жизнь, а ее подобие, блуждание в черно-красных лабиринтах мира бдсм, попытки вслепую, наощупь обрести неизвестно что. Впервые Энди чувствовал себя действительно нужным кому-то, кроме своей мамы. Впервые Энди чувствовал, что его любят не за что-то – не за красивое лицо и тело и не за то, что он добрый, или веселый, или смелый – какой угодно. Лешка его любит, просто потому что любит. И это осознание сводило Энди с ума. Он видел, что и Лешке он сам необходим как воздух. Потому что и тот долгие годы блуждал по темным, зловещим лабиринтам, в которые его заманили еще мальчиком и из которых он отчаянно пытался найти выход. Энди понимал, что стал для Лешки тем, кто вывел его из лабиринтов страха и смерти в мир любви и света.
Впрочем, несмотря на ослепление любовью, оба парня не теряли чувство реальности. Они потихоньку задумывались о будущем. Ни тому, ни другому не хотелось оставаться в Москве. Они мечтали возвратиться в Лондон. Но у Энди не было денег на университет, а Лешка страшился Ферренса, который сейчас разыскивал его повсюду. Проблему учебы Энди решить было можно: Лешка готов был заплатить. И Энди, хоть и отнекивался, но был рад такому варианту. Ферренс был гораздо большей проблемой. Лешка не знал, как поведет себя этот ненормальный. Он боялся не столько за себя, сколько за Энди. В голове у него рождались планы. Например, уехать, в Париж и жить там под именем не Артура Алверта, а Алексея Вершинина. Благо на имя Вершинина был выдан вид на жительство в Великобритании, который позволял жить и во Франции. Но у Энди такого вида не было. Парни обсуждали разные варианты. И самым реальным был вариант остаться в Москве. Хотя бы на год. И тот и другой в этом случае теряли год учебы, но иные варианты были либо слишком рискованными, либо малореальными.
И было еще кое-что. Лешка временами смотрел на Энди странным, как будто виноватым взглядом. Что-то его угнетало. Что-то, касавшееся Энди.
А потом… потом что-то произошло. Энди возвратился с суточного дежурства – усталый, но счастливый оттого, что снова будет вместе с любимым. И не узнал его. Нет, вроде бы Лешка был все таким же. Но совсем другим. В нем появилась отчужденность. Холодность, хорошо знакомая Энди по временам Артура Алверта. Лешка стал капризным. Насмешливым. Едким. Казалось, он нарочно делал все, чтобы вывести Энди из себя.
Лешка разлюбил его? Нет, Энди видел, что это не так! Просто Лешка зачем-то надел одну из своих прежних масок и теперь старательно под ней прятался. Он замечал, как смотрит на него Лешка, думая, что Энди этого не видит. Лешкин взгляд был полон любви, нежности и отчаяния. А потом – снова маска. Маска надменного Алверта, гламурной пидовки, кого угодно, но только не того Лешки, которого так любил Энди. Но все попытки парня выяснить, что произошло, игнорировались.