Операция "Драконьи яйца"
- Автор: Раса Василиса
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Операция "Драконьи яйца"». Краткое содержание книги:
Он появился в замке вдруг. Худой, резкий, как клинок, с крепко стиснутой челюстью. Кавешич весь как-то вытянулся, возмужал и вообще стал выглядеть старше. То ли новый шрам на подбородке делал его неожиданно взрослым, то ли взгляд колкий, острый, то ли в жестах что поменялось. Петра понять никак не могла. Или просто он хмуриться стал чаще?
Но назвать его недомерком теперь точно было нельзя. Грася бросала на него быстрые короткие взгляды, жарко краснея, да настойчиво попрекала его через слово. Даже в дующем с озера ветре Левек тоже у неё был виноват.
— Из-за кого тогда не пускают? Или, думаешь, это из-за оборота что ли? Так нам после такого в Ратице только рады будут небось.
— Грася, Грася… — Петра потёрла плечи, стараясь немного согреться, и дёрнула головой, разгоняя полупрозрачное облачко пара, перед лицом. Не спалят замок в зиму со страху, и то уже хорошо будет. Новый защитный контур защитным контуром, но голову под катящийся камень самой класть, ей-богу, дурость. Она слишком хорошо помнила, что ей рассказывал об истреблении драконов дед. Столкнуться с подобным воочию было страшно.
В Ратице в день происшествия объявили, что кружащие в тот день над журавлиным замком драконы — это наведённая иллюзия — студенты тренировались. Артефакторы Боржека быстро подсуетились, и к первому снегу на рыночной площади Ратицы появился свой собственный потешный дракон, в которого лопатой наваливали снег, и он плевался небольшими снежками малышне на радость, толпе на потеху. Напряжение от инцидента удалось снять, но, как говорится, осадок у всех остался. И у студиозусов тоже.
Потому что ни пирожков, ни праздничных сладостей и презентов теперь было не добыть. Как и самогона, который не то, что пронести в замок, а купить никому из обитателей Журавля вовсе было нельзя — Сешень с ректором зачаровали гоблинские бочки так, что если они куплены кем-то из студиозусов, с места они не сдвигались. Зато можно было пить пиво. Дважды в неделю по вторникам и четвергам. Но только обещано это было, лишь бы возмущение как-то снять, потому что в Ратицу всё равно выход всем был заказан…
В общем, в планах Петры было тихо сидеть в замке. Благо места тут было навалом. Можно было и за седьмицу с тем, кого видеть не хочешь, ни разу не встретиться… Петра, к примеру, очень не собиралась встречаться с Бачеком и Татовичем.
— Лучше бы нам сказали, что всё из-за гномьих земляных грибов случилось, — сердито насупилась Грася. — Я слышала, от них и глаза, бывает, вытекают, но если немного съесть, такие чудеса показывает, что… Ну да лучше уж глаза… В смысле, жить не хочется, так делается тошно, — пояснила, а то вдруг Петра не поняла. А она поняла. Что Грася сама боится драконов до дрожи. — Зачем мне вот это всё знать про нас, а? Я теперь засыпать-то боюсь, — призналась соседка скорбным шёпотом, — Страшно, что проснусь, а я уже ЭТО, — в глазах Граси блеснули неподдельные слёзы, и она зашаркала быстрее, будто хотела от самой себя убежать.
А ведь, наверняка, не одна она думала точно так.
А если уж среди своих, среди магов, было столько не готовых к возрождению драконов, то, что говорить об обычных людях из Ратицы?
Поэтому Петра нет-нет, да посматривала в сторону ложной арки, не виден ли свет огней, не движутся ли к ним возмущённые люди. Но пока вроде не приходили к ним местные жители ни с палками, ни с камнями. Хоть чего-то подобного девушка и ожидала.
Петра чуть задержалась у окна в замковом переходе.
Снаружи третий день вьюжило, и всё, во что не упрись взглядом, было чистым и белым. Петре нравились эти дни первого снега, когда хотелось глубоко и жадно дышать. Будто всё старое страшное и злое в одночасье сметало первой метелью, и жизнь начиналась заново. И возрождалась утерянная в унылых холодных дождях надежда на лучшее, светлое, заслуженное…
Петра заслужила свой артефакторский фактультет, это было однозначным свершившимся фактом.
Да и дед это подтвердил.
— Вацлав Эриксен… — медленно произнёс он, когда нашёл её в тот страшный день, и аккуратно пытаясь забрать кошель с меткой из её окоченевшей ладони. Петра только головой качнула. Дед потрепал её по макушке и тихо произнёс: — Всегда был уверен, что тебе предназначено сделать нечто-то такое. Полагаю, именем государя, ты зачислена на артефакторский факультет, — и хмыкнул так невесело, что у Петры от плохого предчувствия совсем сжалось заиндевевшее от холода сердце. — Силой рода заклинаю, забудь, что видела когда-то этого человека.