Операция "Драконьи яйца"

Всех — не всех, проверять на собственном опыте очень не хотелось.

В сплетнях шумели, что вроде подрались в Тот Самый День, который теперь, наверняка, и в учебники войдёт (лет через двести), если секретность с произошедшего когда-нибудь снимут. Так вот, подрались там два перебравших клюквицы мужика. Да так, что таверну в Узком доме рядом с булочной разгромили напрочь. Вроде бы в ней даже крышу снесло, и окна с дверьми повышибало.

Петра прикидывала, отчего такое могло произойти — по всему выходило, что артефакт у кого-то был мощный. Но они в Журавле ничего не слышали, значит, ещё и глушилка была. А значит, не такие уж простые это мужики были.

Петра тревожилась, не её ли это Вацлава побили?.. Но метка на кошеле по-прежнему была, и развеиваться, по всей видимости, не собиралась. Не он, с облегчением вздыхала Петра, сама не понимая, чего так волнуется.

— А ведь накаркала ты мне, Шапек! Что я твою очередь взять не смогу, — жаловалась Грася с укором.

Ничего подобного! Про то, что замок закроют, Петра не говорила ни слова. Про то, что Грася всегда болеет зимой, это было. А про вынужденную изоляцию студиозусов от ратицких балаболов и дураков — не было такого. В день уговора с Грасей об экскурсиях Петра ещё и знать не знала, что новый артефакт профессора Боржека спровоцирует оборот Татовича и Бачека в настоящих драконов.

Частичная трансформация тогда случилась едва ли не у всех, кто в момент падения артефакта, подозрительно напомнившего Петре её мяч для поло, был во дворе. Или рядом. Как сама Петра. После этого замок спешно закрыли для посещений, и покидать его студиозам теперь тоже было нельзя.

— Снег вон уж лёг, а за арку третью седьмицу ступить не дают! Точно говорю. Всё из-за Кавешича! Безднов сын! Этого безголового недомерка носило где-то, а нам теперь всю зиму в замке куковать что ли?

Интересно вот, это она прикидывается или и вправду дальше своего носа не видит? Причём тут вообще Кавешич?

— Ты брюзжишь, как старуха над сырой лузгой на базаре, — Петра поёжилась, ветер с холмов дул лютый. Такой, что коридоры и комнаты продувало не то, что сквозь окна, казалось, даже толстые серые стены зимнему шторму не слишком препятствуют. С этим в Журавле был явный прокол — сквозило из всех щелей, да ещё с унылыми подвываниями. Поставку отопительных камней, как всегда задержали, будто не знали, что после фестиваля тыкв и отлёта гаркланов неизменно наступали суровые холода. — Вон твой Кавешич! — Петра кивнула в сторону бегущего мимо парня, и поплотнее закуталась в шаль. — Что ты опять на него взъелась? Посылал его профессор Боржек, поди, с поручением каким-то, вот и не было его долго.

Левек и правда пропадал. Седьмицы полторы его не было. Как раз в ту пору, когда с ними это всё и приключилось в замке. Петра боялась, что её приятель-артефактор вовсе сгинул в той толчее и суматохе.