Операция "Драконьи яйца"

Лииса подумала, что это вот "всё" она регулярно слышит от Сешеня, и что ей действительно любопытно, кто из них у кого его перенял.

— Так что у тебя там с Палицей? — недовольно спросил император из узкого лаза в горе. — Лииса отдёрнула руки, уже было тронувшие заострившиеся кончики августейших ушей. — Ну и смысл был становиться императором, если даже уши почесать некому? — возмущённо буркнул Марий.

По мнению Лиисы, императором он стал совсем не для этого, но вынуждена была признать, что с ушами, да, осечка вышла. Недосмотрел — в уставе ни слова про почёсывание императорских ушей даже близко не было.

Лииса тяжело вздохнула, ругая себя распоследними словами за бесхарактерность и женскую душевную слабость, встала в широкий упор и, взявшись за достояние империи — широченные августейшие плечи — скомандовала:

— На счёт три. Раз, два. Три! — что было силы ударила Мария в сустав. Плечо выскочило с громким щелчком, и Марий продвинулся вверх по локти. Он и сам ей помог, рванувшись вверх, доверчиво следуя её команде.

Олюшко мельком подумала, что будет невероятной удачей, если её за это не казнят.

И хоть она знала, что всё делает правильно, и это единственный способ сейчас вызволить его, услышав царственное решительное "К-ха!", переходящее в рассерженный рёв, струхнула.

Но бежать не посмела. Всё-таки плечо ещё на место ставить надо.

Марий выскочил из каменной ловушки, как пробка из бутылки с игристым, со зловещим шипением. Ободранный, грязный, с гневно перекошенным лицом и пыльной косматой головой, он наступал на Лиису угрожающе медленно.

— Только не сажай…те меня за измену! Я всё исправлю! — выпалила и, зажмурившись, отвернула голову вбок.

— Хорошо, — покладисто согласился Марий. — За измену не посажу. — Бесы! Как это она забыла, что говорит с первым интриганом королевства? — Посажу за членовредительство! Под домашний арест.

Лииса выдохнула. Домашний арест — это не публична казнь, это не так страшно.

— И пока третьего сына мне не родишь, не выпущу, так и знай!

Понятно. Болевой шок, бред, наверняка температура…

— Руку давай, и я пошла. — Марий повернулся к ней выбитым плечом, Олюшко попробовала к нему приноровиться, но с его комплекцией даже для её роста это было смешно. Она осторожно подтолкнула главнокомандующего на камни, аккуратно примеряясь, чтоб взять руку в правильный захват, и стоя оказавшись ненамного выше его сидящего.

— Троих… Да я лопну! — пробормотала тихонько, стремясь унять щекотку внутри.

Марий заржал, и плечо с хрустом встало на место.

— Больно! — от зычного возмущённого рыка с деревьев где-то внизу взметнулись шумные чёрные птицы.

Чудно. Теперь весь лес в курсе, что они именно здесь.

— Зато быстро, — отмахнулась Лииса, проверяя, все ли дротики целы в ножнах.

— Могла б и обезболить.

— Ни к чему, — глянула мельком, что там у него с регенерацией и удовлетворённо кивнула, через пару часов будет как новенький, но пока руку стоило поберечь. — Потом чувствительность почти нулевая — на боеспособности сильно сказывается. Само быстрее пройдёт.