Церковь и политический идеал

Как следствие, уже на рубеже XIX—XX вв. все большее распространение получает образ индустриального общества, который, как мы укажем ниже, вполне нейтрален с точки зрения политических идеологий и вполне приемлем для таких противоборствующих доктрин, как социализм и либерализм. Индустриальное производство и его эффективность приобретают значение базиса, который по большому счету определяет ценность любой национальной и политической культуры. Спор между социализмом и либерализмом утрачивает некогда многогранный характер и сводится в основном к вопросу о том, какое распределение благ следует считать правильным и как организовать производство наиболее эффективным образом.

Если выяснится, что подобным качествам удовлетворяет в большей степени социализм, индустриальная культура готова вручить пальму первенства ему. Если делается противоположный вывод, предпочтение получает либеральная доктрина. Интересно и очень важно отметить, что стремление к универсализму индустриальной культуры распространяется в полном объеме и на доктрины, породившие ее. Индустриальное общество не только не склонно к какойлибо альтернативе себе, но и не может примириться с какимилибо альтернативными ответвлениями внутри себя. Происходит постепенное сближение социализма и либерализма и образование некой усредненной модели общественнополитического строя.

Следует отметить, что термин «индустриальное общество» является слишком емким для того, чтобы дать ему какоето одно определение либо установить его принадлежность только к одной области общественных отношений. Он может быть рассмотрен и с правовой, и с политической, и с культурологической точек зрения на правах самостоятельных предметов исследования.

Несомненно также, что национальные и географические особенности тех или иных государств накладывают свой отпечаток на характер взаимоотношений личности и государства, на преобладающую роль отдельных отраслей производства. Но есть единая черта, объединяющая все указанные предметы и позволяющая говорить об индустриальном обществе как масштабном и едином явлении современного нам мира, – преобладающее развитие именно технического производства. А также все большее распространение индустриальных технологий с единственной целью извлечения максимальной прибыли и расширения производства максимально возможного количества средств потребления для удовлетворения потребностей личности.

Имеется, правда, одно исключение, которое не поддается линейной логике индустриального производства, – земледелие. Очевидно, что применить идею разделения труда в этой области хозяйства крайне сложно, поскольку по природе своей земледелие представляет замкнутый цикл производства, где природный фактор обуславливает известную автономию хозяйствования, необходимость для одного лица овладения сразу несколькими профессиями, явно выраженный консервативный, закрытый характер крестьянской семьи. Это как раз та сфера, где, по замечанию Смита, «увеличение производительности редко превосходит добавочное вложение труда и затрат. В земледелии богатой страны труд не всегда более производителен, чем в бедной стране, или во всяком случае это различие в производительности никогда не бывает так значительно, как в промышленности. Поэтому хлеб богатой страны при равном качестве не всегда продается на рынке дешевле хлеба страны бедной»[315].