Новый мир. Книга 1: Начало. Часть первая

— Знаю, он был бы против, — не дождавшись вразумительного ответа, махнул рукой гость, давая понять, что об этой мысли можно сразу забыть. — Твой отец — из тех людей, которые берутся за оружие в последнюю очередь. Он мог бы стать прекрасным офицером, но он презирает и ненавидит войну.

— Да, это похоже на папу, — кивнул я.

— Твой отец рассказывал тебе, как он помог предотвратить побоище, на котором могла печально закончиться вся история вашего прекрасного развивающегося селения?

— Вы имеете в виду, когда он встретился с вашим отрядом возле ГЕС? — попробовал угадать я.

— Да нет, там-то все было не так опасно! — махнул рукой Думитреску. — Я говорю о том случае, после которого у вас в окрестностях завелись эти ваши казаки, которые сегодня заставили вас изрядно понервничать.

— А-а-а, об этом? — неуверенно протянул я с таким видом, будто мне почти ничего не известно. — Ну, может быть, папа когда-то и говорил об этом что-то. Не помню точно, сэр.

В действительности я многое об этом слышал. Во всей хронологии Генераторного нет даты, которую взрослые вспоминали бы чаще и обсуждали бы более бурно, чем день, который вошел в историю как День Раскола. И о роли моего папы в тех событиях тоже частенько вспоминали. В конце шестого класса, незадолго до четырнадцатой годовщины того дня, Маргарита Петровна вместе с историком Александром Кирилловичем даже провели нам на эту тему открытый урок в школе.

Но все же это была одна из тех тем, которую принято называть (и совершенно незаслуженно) «слишком сложной для ушей двенадцатилетнего мальчишки». Поэтому, если сейчас мне предстоит услышать кое-что об этом, да еще и от настоящего армейского генерала — я не был намерен упускать ни слова.

— Не помнишь? — удивился генерал и укоризненно покачал головой. — Странно. А отец твой хвалился, что ты умный парень и учишься на «отлично». Такие вещи надо знать!

— Ну, мой папа, наверное, перехвалил меня, сэр, — с трудом скрыв, насколько я уязвлен тем, что моя излишняя скромность принята за невежество, выпалил я. — Я, может быть, знаю лишь совсем немного. Ну, знаю, что в июле 57-го в сторону Генераторного, тогда еще Новой Украинки, выдвинулась батальонная тактическая группа из нацистской армии генерала Ильина. Весть об этом посеяла в селении жуткую панику. Наш народ тогда разделился между «партией войны» и «партией мира». Папа был на стороне «голубей» и сумел склонить на свою сторону полковника Симоненко. «Ястребы» во главе с казачьим атаманом Марьяном Наливайченком назвали их предателями и покинули селение. Но впоследствии оказалось, что мой папа был прав!..

Тут только я понял, что хитрый румын подловил меня своей подколкой и усмехаясь себе в усы, потешается над тем, каким простым оказалось разоблачение.