Новый мир. Книга 1: Начало. Часть первая

— Ну, завидовать тут, как раз, по-моему, нечему, — хмыкнул я, прислушиваясь к шуму вертолетных винтов. — А что ты тут высматриваешь?

— Ну, я вообще-то свечку хотел поставить, — неловко потупился Боря. — В честь бабушки.

— Твоя бабушка… умерла от мексиканки? — осторожно спросил я.

— Да, — грустно кивнул Боря. — И дедушка.

— Сочувствую.

— Я их почти не помню, но папа очень много о них рассказывал, — пожал плечами одноклассник. — Я вообще-то не знаю, верю ли я в Бога, но вдруг эта свечка чем-то поможет? Не помешает, во всяком случае, правда?

— Не поможет! — вдруг донесся до нас мрачный голос.

Обернувшись, мы с удивлением уставились на Виту. Она сидела в темном углу церкви, вдали от всех, и взирала оттуда на суетящихся одноклассников отчасти безучастным, а отчасти осуждающим взглядом. Если бы она не заговорила — в жизни бы ее не заметил. Бледное вытянутое личико Виты озарял свет свечей, отчего оно приобретало неестественные очертания.

— Ты что, в Бога больше не веришь?! — спросил я.

— В Бога веруют, а не верят, — исправила меня она. — Я верую в него истово. А такие, как вы, безбожники, будут гореть в аду. И ты тоже, Боря. Как ты смеешь сомневаться в том, что Бог, даровавший тебе жизнь, есть?!

— Ну, я… — смутился Коваль.

— Что-то я не заметил, чтобы ты особо почтительно вела себя в церкви. А ведь для верующих это место считается святым, — нахмурился я.

— Это место — нет, — отмахнулась она. — Ничего святого нет здесь! Это вообще не церковь! А этот Прохор — не священник. Моя мама называет его — «ложный пастырь». Он обыкновенный пьяница, бомж, который начал выдавать себя за священника и обманывать людей. Он будет гореть в аду дольше вас всех. А настоящее святое место лежит далеко отсюда, за холмами — там, где покоятся мощи Святой Марии, нашей спасительницы и покровительницы…

— Ты что, об этой безумной старухе?! — вспомнив мамин рассказ, ужаснулся я.

— Не смей называть ее так! — в глазах Виты вдруг запылала ярость, которая смотрелась страшно и неестественно на ее кротком личике.

Боря, кажется, не на шутку испугался этой вспышки и даже отступил на шаг от Виты. А я — наоборот, разозлился. В памяти еще свежа была мамина повесть о том, кто такая на самом деле эта Марья и сколько всего она натворила.

— Я буду ее называть так, как захочу, понятно?! Эта сумасшедшая сука — напасть похуже мексиканки! Ты хоть знаешь, сколько невинных людей она одурачила и погубила?! Наше счастье, что справедливость восторжествовала, и она сдохла от мексиканки! И если твой ад существует — вот она-то и будет в нем гореть до скончания веков!

Я сам не заметил, как мой голос сорвался на крик. Кажется, кто-то из наших обратил на это внимание, но подходить не стал — все были поглощены истеричными всхлипываниями Лели Сороки и спором, который велся на повышенных тонах между учителями, старшеклассниками и Джеромом.