Новый мир. Книга 1: Начало. Часть первая

Вита явно не ожидала от меня такой вспышки — она инстинктивно сжалась в комок и пригнула голову, будто я обрушил на нее не слова, а град ударов. И все же невинные васильковые глаза смотрели на меня исподлобья пристально, ненавидяще.

— О, да как же я могла забыть, — тоном ядовитой кобры прошипела некогда спокойная девочка. — Как я могла забыть, что говорю с гнилым семенем.

— Каким-таким семенем? — прыснул я. — Так меня еще никто не называл.

— Я бы на твоем месте не смеялась, несчастный, — покачала головой одноклассница. — Или ты действительно веришь в то вранье, которым напичкали тебя твои грешники-родители?! О том, что наша покровительница святая Мария умерла от болезни? О, нет! Этого не могло быть — Божьей милостью ей не страшны были никакие болезни. С самого начала великого мора мать Мария ходила среди больных и умирающих, распевая отходные молитвы, складывала руки у них у груди, целовала их лоб — но хворь не касалась ее. И никогда бы не коснулась. Знаешь, от чего она умерла на самом деле?!

Боря стоял рядом со мной молча и дрожал как осиновый лист — безумный шепот Виты явно загипнотизировал беднягу. Я старался не поддаваться, хотя и у меня в сердце она посеяла тревогу.

— От чего же, по-твоему? — нарочито презрительно усмехнувшись, но в душе предчувствуя недоброе, переспросил я.

— От яда! — пыхнула мне в лицо Вита. — От яда, приготовленного твоей мамашей! Ею, школьной директрисой и еще несколькими ведьмами! Это они сжили нашу святую непорочную мать со свету! Они ненавидели ее за то, что она несла людям истинный свет. Они желали заменить чистый огонь веры, который она несла, фальшивыми идеалами своих ложных знаний. И они не остановились перед подлым убийством. Они были не одни — те, кто был наделен мирской властью, обещали им безнаказанность. Среди них твой отец, и кровавый тиран, который называл себя «полковником» — все они ненавидели нашу мать и желали ей смерти. И она знала это! О, святая мать прекрасно знала, кто повинен в ее кончине! Ей многое было ведомо! Моя матушка прислуживала у ложа умирающей и своими ушами слышала, как та говорила об этом в кругу своих приближенных. И хоть их обуял праведный гнев, она запретила им мстить. Она наказала держать случившееся втайне. «Бог их накажет, дети мои», — так она сказала о своих подлых убийцах. Она была милосердна. И она знала, что даже отравление ее, и смерть ее — все это лишь часть Божественного промысла, это уготованный Всевышним удел. Теперь ты все понимаешь, Димитрис? Теперь ты понимаешь, что женщина, которая тебя породила — подлая убийца?! А мужчина, который зачал ее плод — трусливый соучастник ее преступления? Смрадная кровь убийц и вероотступников течет в твоих венах с самого рождения! Ты хоть понимаешь, что на всем твоем роду лежит проклятье? Оно коснется и тебя, и детей твоих, и их детей — тридцать три колена будут расплачиваться за это преступление. Тебе бы пристало молиться за свое спасение. Твоей-то матери никакие молитвы уже не помогут…