С привкусом кофе (СИ)

Флоренси аккуратно интересуется о ссоре с Крисом, а я тут же возмущённо рассказываю о его стремлении всё контролировать и его властном характере.

— Возможно, он просто волнуется? — предполагает подруга, на что громко фыркаю, отвергнув такое объяснение.

Не решаюсь упомянуть о том, что мы с Крисом перешли черту на этих выходных, поразмыслив, что это не слишком умно, и, когда Эмили спрашивает меня о засосах, выглядывающих из-под воротника моей водолазки, тут же смущенно краснея, я перевожу тему, потому что не нахожу достойного оправдания.

Затем ещё около часа мы делаем домашнее задание, и уже к семи вечера полностью освобождаемся. К этому времени на улице потемнело. Лишь снег искрится в свете фонарей. Пару раз я смотрю на тёмный экран телефона, ожидая сообщения от Криса, но сама не решаюсь написать ему. Странное волнение, вызванное словами Элиота о том, что Шистад отлучился куда-то по делам, поднимается к горлу приступом тошноты.

Эмили спрашивает меня о «Маленьких женщинах», и я рассказываю ей о том, что несильно продвинулась в чтении. Наши диалоги похожи на неуклюжие попытки свести к беседу к волнующей теме: Мистеру Х. Флоренси никак не решится начать, а я не хочу давить на неё, предпочитая дождаться, когда девушка соберётся с мыслями.

В половине восьмого возвращаются родители Эмили. Мы спускаемся вниз и быстро знакомимся. Они оказываются милыми людьми: посмотрев на маму Эмили, я понимаю природу кудрявых волос обоих детей. Мы недолго болтаем, затем её отец уходит в кабинет, а мама — на кухню, чтобы приготовить ужин. Я чувствую себя немного неловко в их семейной идиллии, ведь у меня такого никогда не было. Эмили, заметив моё неудобство, предлагает подняться к ней. Я соглашаюсь.

В девять часов Эмили идёт в душ, а я остаюсь в её комнате. Стягиваю водолазку и штаны, в зеркале рассматриваю сине-бордовые засосы, которые скорее похожи на гематомы, и тут же прячу их за волосами, ощутив странное покалывание в низу живота. Крис так ничего и не написал — я гадаю: дело в утренней ссоре, или что-то случилось? Беспокойство волной подкатывает к горлу и побуждает меня скорее натянуть пижамные шорты, выскользнуть в коридор. Я не знаю, где находится комната Элиота, но двигаюсь интуитивно, подходя к каждой двери и прислушиваясь к звукам. Наугад заглядываю в комнату в конце коридора, услышав там тихий ритм музыки, и оказываюсь совершенно права. Это спальня Элиота Флоренси.

Он сидит на крутящемся кресле, откинувшись на спинку — та прогибается под его весом — и забросив ноги на край стола. В комнате царит небольшой хаос: кровать не заправлена, вещи разбросаны по полу. На Элиоте нет футболки, только чёрные шорты до колен, слегка приспущенные на бёдрах, отчего виднеется резинка боксеров. В руках он держит свёрток, похожий на сигарету. Самокрутка. Играет тихая музыка, но я не акцентирую внимание на песне, а смотрю на Элиота. Парень, заметив меня, скидывает ноги со стола и поворачивается корпусом навстречу. Кубики пресса перекатываются при движении. Его тело более подкаченное, чем у Криса… Не то что бы я обращала внимание.

— Привет, красотка, — присвистнув, произносит Элиот. Я чувствую себя максимально глупо в этот момент.

Всё ещё стою в коридоре. Моя голова лишь наполовину просунута в комнату, и я уверена, что со стороны это выглядит странно, поэтому юркаю внутрь. Отступать уже некуда. Быстрый изучающий взгляд Элиота только прибавляет неловкости, и я мнусь пару мгновений: не знаю, с чего начать.

— Ты что-то хотела или просто так заглянула на огонёк? — он многозначительно кивает на свою самокрутку.

Я тут же качаю головой, застывая на месте. Ну, и зачем я зашла?

Элиот поднимается с кресла и падает на кровать. Его голое тело, освещённое лампой, кажется более загорелым. Отнюдь не нужные мысли так и крутятся в сознании. Я пытаюсь проанализировать, как так получилось, что я постоянно оказываюсь в комнате с полуобнажённым парнем, но ответ так и не приходит на ум.

Судя по атмосфере в комнате, Элиот ведет себя вполне естественно и не чувствует того напряжения, что и я. Ещё бы, ведь это я зашла к нему!

В голове мелькает мысль о том, что Крис уже начал бы отпускать пошлые шутки, но Флоренси молчит, лишь рассматривает, словно изучает. Я немного расслабляюсь и выдыхаю, поняв, что это не так неловко, как я думала.

— Я хотела кое-что узнать, — наконец произношу я, сделав пару шагов навстречу парню. Теперь свет лампы касается и меня. Элиот с интересом обращает взор на мою шею, отчего тут же принимаюсь поправлять волосы, хотя это в большей степени бессмысленно.

— Ладно, — просто соглашается он. — Что такое?

— Это насчёт Шистада, — медленно подвожу и пристально наблюдаю за его реакцией.

Он слабо смеётся, и сережка в ухе подпрыгивает. Элиот выглядит немного вычурно на фоне семьи. Я невольно провожу аналогию: Крис тоже не похож на своего отца.

— Я догадался.

— Ты сказал, что он уехал по делам. Ну, и… — я немного мнусь, не зная, что именно хочу спросить. — Когда он вернется?

— Я думаю, что он уже, — равнодушно пожимает плечами Элиот. — Могу ему набрать, если хочешь.

— Нет, не нужно, — говорю я, хотя на самом деле хочу удостовериться, что Шистад дома.

Не знаю, связано ли это с нашей ссорой или растущим волнением, но это почему-то становится важным. Решаю обдумать всё позже и, кивнув, разворачиваюсь, чтобы уйти. Медленно иду к двери, когда Элиот переспрашивает с ноткой беспечности:

— Уверена? Мне несложно.