Огня для мисс Уокер! [СИ]

— Потому что?..

— Потому что в ушах у него были рубиновые серьги, — брякнул мужик. — И не смотрите на меня так, инспектор. Клянусь копьем святого Эдварда...

— Не надо им клясться, — пробормотал Ральф, прикрывая глаза.

Может, еще при встрече Джейн слишком сильно ударила его зонтом по голове? Попала в какое-то особо уязвимое место. Это бы все объяснило.

— Они так и блестели! — продолжил лысый. — Сверкали, что кровавая роса. А где вы видели обычного волка с драгоценными камнями в ушах?

— Нигде, — признал Ральф.

— То-то и оно, — важно кивнул мужик. — Вервольф то был. Но я к тому моменту протрезвел уже, да и возраст... И как-то не хотелось мне в темноте по лесу за вервольфом шарахаться. Ну я и...

— Сдриснул, — повторил Ральф емкую характеристику побега.

— Ага, — подтвердил лысый. — И сразу домой. И мисс Блювенгейз и пальцем не тронул! Вы скажите об этом хозяину обязательно. Так и передайте — не было, мол, Джона Конти рядом и близко.

— Ладно, свободен.

— И это, — мужик поднялся и, окончательно скомкав кепи, добавил: — Вы уж простите, что вам там досталось...

Ральф непроизвольно поднес руку к повязке, туго перебинтовывающей грудь, и поморщился.

— Это не там, — сказал он.

Лысый ушел, а Ральф, стараясь не потревожить свежих ран, осторожно поднялся с кресла и вышел из кабинета. Миссис Пампкин как всегда сидела за столом в приемной, и Ральфу сразу стало спокойнее на душе — хоть что-то в этом мире незыблемо.

— Чаю? — предложила она.

Ральф покачал головой и медленно направился в гостиную. Джон Конти напомнил ему об ожерелье, которое он вечером саморучно снял с мисс Уокер. Или правильнее теперь называть ее мисс Олдброк? Впрочем, скоро она станет миссис Рейнфорд, так что нет смысла углубляться в эти тонкости.

На столике в гостиной не было ничего. Что ж, разумно. Не стоит оставлять фамильные драгоценности без присмотра.

— Куда вы положили рубиновое ожерелье мисс Уокер? — спросил он, оборачиваясь к секретарше.

И по тому, как изменилось выражение ее лица, сразу понял — дела хуже некуда. Вервольфы, убийства, докладная записка о произошедшем, которую он составлял все утро — все это можно пережить. Но теперь он виновен еще и в том, что ожерелье его невесты пропало! Фамильная драгоценность бабушки, которая, возможно, уже при смерти...

— Вчера здесь была мисс Блювенгейз, — вдруг заявила миссис Пампкин. — Доктор Филипс тоже ее видел. Вы ушли и оставили дверь открытой. Мой фарфор был разбит, ковер пришлось сразу же отчистить — и то, если присмотреться, можно заметить пятно. Ведь я не экономлю на чае!

— Мне очень жаль, — хмуро сказал Ральф. — Я возмещу.

— Не надо, — покачала головой миссис Пампкин. — Все, чего я прошу...

— Все что угодно.

— Соблюдайте предписания доктора! — строго приказала она. — Мистер Филипс что сказал? Постельный режим! Не беспокоить раны! А вы на ногах с самого утра и даже не прилегли! Как можно?