Огня для мисс Уокер! [СИ]

Ральфа нещадно знобило, но доктор Филипс предупреждал о такой возможности. Таблетки на случай лихорадки остались в участке, где миссис Пампкин наверняка уже заваривает свой знаменитый чай, на который Ральф возлагал большие надежды, чем на лекарство. А вот что было еще неприятнее — резь в глазах от любого мало-мальски приличного источника света. И еще шум — казалось, каждый житель Вуденкерса решил высказаться, и голоса, отдаленные и близкие, слились в непрекращающийся гул, давящий на лоб изнутри. Обвешанная репьями шавка выкатилась из-под забора и зашлась в истошном лае, тараща и без того выпуклые глаза.

— Заткнись, очень тебя прошу, — взмолился Ральф и поднялся по дороге к церкви.

Окунувшись в ее прохладный сумрак, он испытал облегчение сродни наслаждению. Тишина обняла его, как друга, и даже глаза перестали слезиться. Ральф перевел дух, но громогласное приветствие разрушило покой храма:

— А вот и наш герой! — воскликнул мистер Эдверсон, спеша навстречу.

За ним следовал невысокий поджарый мужчина, выслуга лет в полиции которого читалась и по острому взгляду, и по походке — твердой и уверенной, и особенно по печати лондонского центрального отделения на корочке, которую он отточенным движением сунул Ральфу под нос.

— Вы спасли Сильвию, — с придыханием произнес мэр. — Вы спасли Вуденкерс.

— Быстро вы приехали, — обратился Ральф к дознавателю, — мистер Керридж.

— Дело необычное, — ответил тот, машинально подкручивая короткие усы.

— Никакого дела нет, — возмутился мистер Эдверсон. — Если бы не инспектор, то две достойные дамы были бы мертвы. Погибли от рук безумца! Мистер Рейнфорд лишь исполнил свой долг...

— Прошу вас, помолчите, — невежливо перебил его Ральф, и мэр, насупившись, умолк.

— Плохо себя чувствуете? — заметил мистер Керридж.

— Давайте поскорее со всем этим покончим, — предложил Ральф. — Я описал произошедшее достаточно подробно.

— Я вижу следы борьбы, — отметил мистер Керридж, оглядывая пол, покрытый темными пятнами. — Дамы семейства Олдброк подтвердили вашу версию. Однако...

— Неужели вы арестуете мистера Рейнфорда? — картинно ужаснулся мэр, а Ральф про себя отметил, что тот заранее разжаловал его из инспекторов.

— Нет, — не стал тянуть дознаватель. — Буду с вами откровенен, церковь могла бы стать большой проблемой. Вы убили одного из ее пастырей. Но обстоятельства гибели и его постыдные языческие суеверия — не то, чем можно гордиться.

Ральф молча кивнул. Что-то такое он и предполагал.

— К тому же, мы своих не бросаем, — многозначительно добавил мистер Керридж. — Что происходит в Вуденкерсе, остается в Вуденкерсе. Вы наверняка и предположить не могли, что в таком спокойном местечке будете рисковать жизнью!

— Милый городок, — пробормотал Ральф.

— Хотите попросить перевод? Я мог бы устроить...

— Нет, — отказался он. — Пока нет.

— Понимаю... Что ж, счастливой семейной жизни вам, инспектор, — мистер Керридж направился к выходу и, не оборачиваясь, добавил: — Тело я заберу.