С.нежное сердце. Книга первая из четырёх

У Романа аж зубы стиснулись, да так, что, наверное, хрустнули! Расслабляя себя принудительно, изо всех потуг силясь сохранить лицо капитан Птачек уточнил:

– Не понял тебя, Дашенька – что ты имеешь ввиду?..

Девушка отвела глаза, её взор вернулся к окну. И лицо, и тон её опять погрустнели.

– Понимаете, Роман Павлович… Дома у меня такая жуткая мрачность… Мамы нет, никого нет. Как бы вам сказать… – Она вновь нашла его глаза в отражении. – Не хочу я домой. Не хочу. Мне там грустно… – И вдруг, прямо-таки поражая переменчивостью Даша снова загорелась! В её голосе и взгляде опять засверкали молнии! – Роман Павлович! А вы не могли бы со мной погулять?! Просто вместе походить по улице… Вы бы сделали мне большое одолжение, Роман Павлович!..

Птачеку показалось, что его ударило током! Такое невинное, такое бесхитростное… предложение погулять заставило его сердце забарабанить отбойным молотом! Огромных, просто титанических натуг стоило удержаться, не поднять брови, не раскрыть рта, не вздохнуть взволнованно! Но длилось это недолго. Не успел бы капитан сосчитать и до пяти, как его повело уже что-то, обладающее своим глубинным разумом: будто и не он руководил собой, а тело само решало, как лучше. Словно каждый день по сто раз слышит такие предложения Роман спокойно поглядел налево – сквозь вечернюю темень и лучи фонарей за стеклом виднеется широченный тротуар. Вот мимо промчалась автобусная остановка. Чуть дальше вглубь деревья. Множество их. В снежных одеждах, в больших белых шапках деревянные стражи охраняют прогулочные дорожки. Они сейчас едут по Мира и значит это… Центральный Парк.

– Ну, тебя несложно понять…

К собственному удивлению Роман не услышал в своём голосе и намёка на переживания. Его взгляд скакнул направо – там мимо плывут горящие окна жилых домов; вот побежали какие-то навесы, ларьки… В одном самом приглядном свет, у кассы собираются на выход посетители.

– В принципе – почему бы и нет?.. Можно и пройтись. Время-то терпит…

Сбавляя помалу и ища место для въезда Роман полагал, что Даша скажет что-то ещё. Так и не дождавшись он опять взглянул в зеркало – и внутри вновь ёкнуло: без тени прежней грусти эта восхитительная девушка смотрит на него из отражения глазами, которыми ребёнок смотрит на родителя, подарившего ему котёнка или щенка; на розовых губах угадывается тёплый благодарный изгиб.

Покряхтев, прочистив вдруг запершившее горло капитан Птачек вернул взор на дорогу. Словно ни к кому конкретно не обращаясь он сказал:

– Я там парк слева видел. Если правильно помню, это Центральный. Можем, если хочешь, там погулять…

Звонкий девичий возглас:

– Согласна!

– Припаркуемся где-нибудь здесь… – Роман выкрутил руль, машина медленно потащилась мимо ларьков и дальше, к заметной автостоянке. – Выйдем. А вон там дорогу перебежим.

– Командуйте, Роман Павлович! – Тон Даши хлестнул… словно щёлоковая плётка. – А я просто буду при вас!

Старенький «форд» заехал на парковку. Миновав несколько вряд стоящих «газелей» машина втиснулась между какой-то бедной, похороненной под горой давнишнего снега колымагой и светлым внедорожником, имеющим такой пошарпанный вид, словно на нём возят картошку. Роман заглушил мотор… но дверь открывать не стал. Уже минуту или две ему хотелось сказать кое-что, но то ли стеснялся, то ли ждал удобного момента. Набравшись духу он повернулся к девушке всем корпусом, а та с готовностью приветливо уставилась на него: выбираться на улицу она тоже, похоже, не спешила.