Леонид Брежнев. Величие и трагедия человека и страны

На первый взгляд, сообщения обо всех проблемах и стенограммы заседаний из Казахстана лишь немногим отличаются от молдавских, но все-таки это очень существенное отличие: отсутствуют ссылки на «вредительство» и призывы к «разоблачению врагов». На место угроз и наказаний пришли убеждение и увещевание. Мы не знаем, что Брежнев ощущал при этом, но кажется, будто новая политика – помогать людям и требовать от них надлежащей работы – в точности соответствовала тому стилю, который он сам уже практиковал. Казалось, он отстаивал директивы Хрущева с полным усердием. Но это означало также, что он не понимал людей, не желавших подчиняться политике Москвы. Именно при Хрущеве сельское хозяйство стало приоритетным направлением, методы возделывания земли стали политико-идеологическим вопросом, к которому Брежнев относился в полном соответствии с представлениями Хрущева. Само собой разумелось, что кампания по освоению целины несла прогресс в отсталый Казахстан. Однако проблема была не только в том, что завербованные целинники часто и понятия не имели о земледелии и скотоводстве, потому что ранее они строили метро, трудились на фабриках или заводах901. Проблема заключалась и в том, что казахи большей частью пасли свой скот еще традиционным способом и не ориентировались на индустриализированное сельское хозяйство. Едва ли имелся опыт возделывания сахарной свеклы, табака или хлопчатника, крестьяне не знали, следовало ли для этого пахать землю и если да, то насколько глубоко. Из-за недостатка тракторов и бензина семена вносились в непаханную землю, что вызывало у Брежнева негодование902. В Казахстане ссылались на совет главного «генетика» страны Лысенко, который заявлял, что, если при тонком плодородном слое пахать слишком глубоко, то плодородная земля только смешивается с нижележащим песком. Поэтому многие высказывались против вспашки на целине903. В «мемуарах» Брежнева написано то, что можно было найти и в тогдашних сообщениях: плуги часто не подходили для здешней почвы, лемеха обламывались, рамы прицепных устройств перекашивались, трактора, которые применяли целинники, были непригодны. Чтобы ознакомиться с проблемой, Пономаренко, Брежнев и Хрущев выехали в Кустанайскую область. Решение свелось, наконец, к тому, чтобы вместо 22 см пахать на глубину только семи сантиметров904. Подобная практика типична для кампанейщины. Брежнев начал систематически собирать данные только после того, как первый урожай 1954 г. оказался неудовлетворительным, по состоянию на 10 августа было получено только 17 % зерна905. И решение об организации Института целины под эгидой Сельскохозяйственной академии последовало лишь после приобретения первого опыта сева906. То же обнаружилось и при выборе посевного материала: ни украинские, ни сибирские семена не годились для посева в казахстанском климате907. Урожай 1954 г. оказался недостаточен, чтобы предоставить посевной материал для нового расширения целины в 1955 г., так что Пономаренко в ноябре 1954 г. затребовал из союзных фондов 5,6 млн ц посевного материала908.