Иерусалим, Хайфа — и далее везде. Записки профессора психиатрии

К сожалению, вскоре я был вынужден оставить международную гонку за генами шизофрении. Виновен в этом Хельсинкский комитет по медицинским исследованиям на людях. А история такова. У нас с Рут Навон хранился банк ДНК психически больных и здоровых лиц, пригодный для тестирования еще многих кандидатов в гены шизофрении

Банковская ДНК является безопасным и годным для длительного хранения материалом, что позволяет использовать его для сравнительного анализа генетической информации человека. Образцы ДНК были получены нами с согласия их хозяев, они хранились под номерами. Имена и фамилии были засекречены. В них просто не было нужды. Создавая банк ДНК, мы, как и все исследователи в мире, не знали, какие гены еще будут представлять интерес для тестирования в будущем. Оценивая очередной ген на связь его с заболеванием, мы проводили статистический анализ, не нанося НИКАКОГО ВРЕДА тем, кто дал согласие на использование для научных целей его ДНК. Более того, ученые многих стран мира стали объдинять свои банки ДНК с другими для увеличения исследуемой выборки и повышения эффективности анализа. Имена и фамилии доноров ДНК в этом также не участвовали, чем гарантировались секретность и безопасность для доноров.

При Хельсинкском комитете по медицинским исследованиям на людях (Министерства здравоохранения) решили создать подкомитет по генетическим исследованиям[90]. В его состав входили врачи и исследователи из разных областей, юристы и специалисты по этике, которые рассматривали предложения по генетическим исследованиям человека. Любое генетическое исследование, утвержденное больничным этическим комитетом, должно было направляться в этот подкомитет, без разрешения которого стало невозможным проводить тестирование генов. Мы, естественно, послали свою заявку на продолжение исследования, где описали существующий банк ДНК. Полученное решение подкомитета повергло нас в шок. ОТ НАС ПОТРЕБОВАЛИ ЗАНОВО СОБРАТЬ ПОДПИСИ ВСЕХ БОЛЬНЫХ СУЩЕСТВУЮЩЕГО БАНКА ДНК НА ИХ СОГЛАСИЕ НА ТЕСТИРОВАНИЕ НОВЫХ ГЕНОВ. Другими словами, нам предлагалось убедить сотни больных с психическими расстройствами подписать повторное согласие на исследования непонятных им генов. Хотел бы я узнать, сколько из моих читателей на это согласились бы без естественной подозрительности. Как альтернатива, мы должны были выбросить наш банк ДНК и начать все сначала. Профессор Навон, как амазонка, боролась с подкомитетом, стоявшим как скала на своем решении, что называется, не на жизнь, а на смерть, и проиграла. «Держать и не пущать» — древний принцип самодовольных представителей любого рода власти. Подкомитет был непоколебим, он таким путем искал известности и уважения.