Хрущёвская слякоть. Советская держава в 1953–1964 годах

Все историки особо отмечают, что во всей этой истории с экстренным созывом внеочередного Пленума ЦК чрезвычайно важную и активную роль сыграл высший генералитет, прежде всего маршалы Г.К.Жуков и И.С.Конев и генерал армии И.А.Серов. Именно их усилиями военно-транспортная авиация срочно перебросила в Москву практически всех участников Пленума ЦК. Уже к вечеру 21 июня в столице собрались 215 из 247 членов и кандидатов в члены ЦК и 51 из 62 членов ЦРК. Именно это обстоятельство и позволило уже днём 22 июня открыть работу внеочередного Пленума ЦК, продолжавшегося целую неделю, вплоть до 29 июня 1957 года.

По вполне понятным причинам в советской историографии изучение реальной истории июньского Пленума ЦК находилась под тотальным запретом. Однако на излёте советской эпохи ситуация резко поменялась. Сначала свет увидели мемуары главных фигурантов тех событий: Н.С.Хрущёва, В.М.Молотова, Л.М.Кага-новича, А.И.Микояна и других. А затем, как «сор из рваного мешка», посыпались всевозможные публикации статей и даже целых книг, в которых с разной степенью фантазии и достоверности описывались события тех по праву судьбоносных дней. Наконец, в 1998 году под редакцией главного творца и идеолога горбачёвской перестройки г-на А.Н.Яковлева его личный фонд под звонким трендом «Демократия» опубликовал толстенный том стенограммы этого Пленума ЦК под броским заголовком «Молотов, Маленков, Каганович. 1957. Документы»[433]. Думаю, что по этой причине нет особой надобности детально пересказывать ход этого партийного форума, однако на ключевых моментах его работы всё же следует остановиться.

Итак, сразу после открытия дневного заседания председательствующий на нём Н.С.Хрущёв предоставил слово трём ораторам: секретарю ЦК М.А.Суслову, министру обороны Г.К.Жукову и министру внутренних дел Н.П. Дудорову. Именно их выступления, особенно маршала Г.К.Жукова, с самого начала задали весь разнузданный тон работе Пленума ЦК. М.А. Суслов, выступавший первым, изложил участникам высокого собрания официальную версию всех последних событий, резко раскритиковал поведение и речи Г.М.Маленкова, В.М.Молотова, Л.М.Кагановича и «примкнувшего к ним» Д.Т.Шепилова, поведение М.З.Сабурова при появлении членов ЦК, а также впервые применил по отношению к хрущёвским оппонентам термин «групповщина», который в ходе самого Пленума его же стараниями быстро трансформировался в куда более грозный политический ярлык — «антипартийная фракционная группа».

Что касается выступлений Г.К.Жукова и Н.П.Дудорова, которые держали свои речи вслед за М.А. Сусловым, то они, заранее вооружившись «расстрельными списками», сконцентрировали всё внимание участников Пленума ЦК на личной ответственности В.М.Молотова, Л.М.Кагановича и Г.М.Маленкова за организацию массовых довоенных репрессий, в том числе «избиение лучших военных кадров» и фабрикацию «Дела Тухачевского», за послевоенный разгул политических репрессий и особенно фабрикацию «Ленинградского дела» и «Дела Госплана», за многолетнюю дружбу с кровавым палачом Л.П. Берией и т. д.

Получив столь мощную и открытую поддержку со стороны трёх первых выступающих, Н.С.Хрущёв моментально перешёл в атаку и превратил все заседания Пленума ЦК в откровенное, а местами просто хулиганское избиение В.М.Молотова, Г.М.Маленкова, Л.М.Кагановича и других членов высшего партийного ареопага, которых по старой партийной традиции сразу обви-нили в создании «антипартийной фракционной группировки». При этом все, даже очень робкие попытки, особенно со стороны В.М.Молотова и Д.Т.Шепилова, перевести весь этот непристойный, а временами откровенно базарно-хамский шабаш в серьёзный конструктивный разговор по существу и обсудить важные проблемы «коллективного руководства», хрущёвский экономический курс, управленческие реформы последних двух лет, крупные внешнеполитические инициативы и, наконец, порочный стиль и чисто волюнтаристские методы руководства и принятия решений лично Н.С.Хрущёвым ни к чему не привели.