Заговорщики Гора

— Свободным женщинам вашего мира свойственно неверно распоряжаться своей властью, — добавил Астринакс.

— Возможно, Господин прав, — прошептала я.

Я была напугана и отчаянно надеялась, что в этом мире меня не станут наказывать за те ошибки, которые я могла совершить на своей прежней планете. И всё же, никто не знает, как мужчины будут смотреть на эти вещи, а ведь именно они — хозяева положения.

— Свободные женщины на Горе, — сказал Астринакс, — тоже неправильно распоряжаются своей властью.

Мне сразу на ум пришла мысль о свободной женщине, приведшей меня в такое замешательство.

— Я не смею судить об этом, Господин, — отозвалась я. — Они свободны, а я — рабыня.

— Впрочем, если сорвать их одежды, надеть ошейник и бросить к ногам мужчин, — усмехнулся Астринакс, — то выяснится, что они не так уж и отличаются от тебя.

— Я не смею рассуждать на эту тему, Господин, — повторила я. — Они свободны, а я — рабыня.

— Все вы женщины, — пожал он плечами. — И ничего больше.

— Да, Господин, — поддакнула я.

— Аллисон, — обратился ко мне Астринакс, — давай предположим, что одна из твоих сестёр по неволе, на кухне, получила леденец, возможно, в качестве поощрения от клиента, ожидающего за столом.

— Господин? — несколько растерялась я.

Я знала, что некоторые посетители приносили с собой такие маленькие угощения, например, в своих кошельках. Обычно это были карамельки, которые можно было медленно рассасывать, растягивая удовольствие. Иногда они бросали их на пол и велели девушке вставать на четвереньки и, с благодарностью опустив голову, поднимать подачку губами. Иногда они могли приказать девушке встать на колени у скамьи, запрокинуть голову, закрыть глаза и широко открыть рот. Строго говоря, рабыня не может знать, ждёт её награда или оплеуха, однако, как вы можете догадаться, обычно она превосходно сознаёт, как, скорее всего, лягут кости. Если её работа была выполнена недостаточно быстро, прилежно или почтительно, вероятно, ей не стоит надеяться на что-то кроме пощёчины. «Простите меня, Господин», — прорыдает она в этом случае и поспешит вернуться к своим обязанностям, теперь с непоколебимым намерением повысить своё рвение в обслуживании клиентов. По крайней мере, её не отправили под плеть. Однако, в большинстве случаев, раз уж ей приказали встать на колени, то, скорее всего, её собираются вознаградить, положив ей в рот леденец. «Спасибо, Господин», — выдохнет она, облизывая и целуя руку, соизволившую даровать ей столь драгоценный подарок. Какая гордость охватит её, когда она, обладательница столь редкого удовольствия, поймает на себе завистливые взгляды своих сестёр по цепи!

Как она будет растягивать это удовольствие, стараясь продлить его как можно дольше!

Безусловно, администрация заведения относится к таким чаевым с осуждением, всё же эти женщины всего лишь рабыни.

Интересно, в силах ли свободный человек понять, насколько важно такое вот лакомство, ничего не значащее с их точки зрения, настолько крошечное, вкусное и сладкое, может быть для одной из ваших, презираемых вами, девушек, носящих ошейник.