Истинное зло (ЛП)
- Автор: Oceanbreeze7
- Язык: русский
- Переводчик: "Убийство на Хеллоуин"
- Жанр: Прочее фэнтези
Электронная книга - «Истинное зло (ЛП)». Краткое содержание книги:
— Тебе нужна книга? — спросила Ади, с любопытством наклонив голову. — У меня их семь, но одна — романтическая, потому что я люблю читать их Лупеску, когда они капризничают из-за выхода на улицу. Ты можешь прочитать ее, если хочешь!
— Мне не нужна твоя книга, — решительно сказал Том. — Когда я вернусь в Британию?
Ади хмыкнула, роясь в столе в поисках толстой папки, которую Том знал как свою. Она пролистала ее, слегка высунув язык, и проследила что-то написанное медицинскими кодовыми словами.
— Здесь написано, что тебе просто нужно разрешение на учебу. Это всего лишь еще одна оценка фрау! Ты можешь отнести это ей, если хочешь, у нее завтра днем есть время, она могла бы справиться с твокй оценкой, если ты хочешь. Ты отправил все школьные задания! Молодец! Лучше, чем я, рукописи хуже всего…
Том проигнорировал ее и взял бумагу. Это был единственный лист пергамента, чистый во всех стоках, таких как план выписки и подпись. Дата и время, последние заключения.
Рядом с Ади лежала книга, но Том знал, что стандартное содержание не может сравниться с коллективным арсеналом, который он тщательно собирал. Он не спал уже несколько дней, но в этом не было ничего нового.
Том вышел, бережно держа бланк обеими руками. Фрау Димитриу была на обходе, ее кабинет был заперт и пуст. Он сунул бумагу под дверь, уже прокладывая себе путь в коридор по своему усмотрению. Крики и стоны смолкли в его присутствии, слишком осознанные или слишком отсутствующие, чтобы кричать в его присутствии. Первые несколько заключенных были невезучими — те, кто умер по неизвестной причине после того, как окончательно сошёл с ума. Женщина-животное с паучьими лапами и дикими мыслями была первой в списке.
— Привет, — сказал Том, заглядывая в камеру слева. Заключенный отпрянул назад, съежившись возле маленькой кровати, которая была во всех камерах. Заключенный упорно смотрел в стену, отказываясь говорить.
Том не улыбнулся, но в груди у него потеплело от удовольствия. Наконец —то он обрел репутацию, которую, как ему казалось, уже потерял. Те же взгляды и выражения лиц, что когда–то были у Абраксаса и у Сигнуса. Страх и уважение, осторожные слова и отведенные глаза. Том скучал по этому, находясь в прирученном состоянии.
— Привет, — сказал Том, переходя к следующей камере. Этот закричал ему в лицо, вопя от ужаса с широко распахнутыми глазами. Это было что-то, что невозможно было определить, пол или вид существа, который Том не разспознал. У него не было пальцев, все десять и четыре пальца на ноге были начисто откушены Лупеску. Значит, это был пустой ум.
— Легилименс, — тихо сказал Том, глядя сквозь решетку на дикий разум. Это был любопытный сорт, запертый в подвале или сундуке на долгие годы. Так долго он забывал солнечный свет, забывал чистую воду и свежий воздух. Одинокий и пойманный в ловушку, время от времени его кормили и оставляли расти. Изолированный, его ум калечит его ничтожество…
— Ну да, — прошептал Том, дергаясь, и вибрируя под его тяжестью. Боль, агония…выпусти его, выпусти, выпусти, выпусти …
Том резко вдохнул и выдохнул, склонив голову. Он высвободился, отшатнувшись от мягкого прикосновения, которое заставило его жертву вздрогнуть и заскулить. Такое ничтожество, но Том бы выжил.
Он задавался вопросом, может ли Альбус Дамблдор вынести такую агонию, когда он настаивает на ответах.
***
— Я предпочитаю использовать шифровальные перья при проведении оценок, — сказала Крина поздним вечером на следующий день. Она посмотрела на него, слегка нахмурившись от подозрения и чувства, что что-то изменилось, но ничего не доказывало, что это изменение было вредно для него. Кожа Тома оставалась бледной, испачканной тенями и светом ламп замка. Мешки под глазами разгладились, полоска кожи в том месте, где скальп оторвался, зажила бугристой кожей и колючими зачатками новых волос. Он стал носить капюшон, когда мог, чтобы скрыть очевидное. Ногти у него были здоровой длины, никаких следов беспокойного грызения. Его губы потрескались от хронической рвоты и проблем с кишечником, которые отказывались уходить, но он хорошо приспособился к болезни.
— Это делает их менее…жесткими, — сказала Крина, водружая перо на кончик. Оно подпрыгнуло, закручиваясь спиралью к одному из ее немаркированных журналов, готовясь писать на новой странице. — Такие вещи всегда неудобны для обеих сторон.
— Почему, мадам Димитриу, — пробормотал Том, играя с одним из ее декоративных предметов на столе. Идеально вырезанный шар из какой-то непонятной кости. — Это звучит так, будто вам надоели наши дискуссии.
— Напротив, мистер Риддл, ваши успехи астрономичны. Если бы я не видела все своими глазами, то не поверил бы, что вы были в таком состоянии всего месяц назад.
— Накачанный наркотиками так, что мои зубы слышали музыку? — сухо спросил Том, перекидывая мяч из одной руки в другую.
Крина едва заметно улыбнулась.
— Это твои определения, не мои. Это было настоящее испытание, я постоянно удивляюсь твоему выздоровлению.
— Выздоровление тормозится только тогда, когда не хватает мотивации.
— Тогда скажи мне, Том. Что движет тобой сейчас?
Том Риддл улыбнулся и положил мяч обратно на пьедестал. Он плавно выдохнул и скрестил ноги.
— Я скучаю по природе.
Крина ответила лишь понимающим кивком. Перо порхало вокруг, отслеживая все диалоги, как на судебном заседании. Том следил за пером, за гипнотизирующим поворотом верхних перьев.
— Это реально устроить. Я могла бы организовать время снаружи, если ты пожелаешь.
— Разрешенное время на открытом воздухе отличается от свободы.
— Значит, ты хочешь свободы? Идти беспрепятственно? Ни с кем не связан и ни от кого не зависим?
— О мадам Димитриу, мы все связаны той или иной рукой. Ограничены собственными возможностями и навыками. Я хочу идти беспрепятственно. Я не собака, которую можно держать на поводке.
Крина не пропустила колкость. Она не ответила, даже когда Лупеску за дверью зарычал так низко, что Том почувствовал, как задрожал табурет, на котором он сидел.
— Найти смысл в этом мире и пустить себя в его поток — не значит обрести дом.
Том улыбнулся, резко и жестоко, и сказал:
— Это оправдание, которое вы говорите сами себе?
— Нет, — сказала Крина, слегка наклонив голову. — Я нахожу личную ценность в своей работе. То есть в сознании заблудших душ. Возможно, православие не для меня, поэтому я проложила свой собственный путь, как и ты.
— Дамблдор и Орден заблокировали мое будущее всеми возможными способами.
Крина повела плечом, мельком взглянув на перо. Пауза, затем перо поднялось и опустилось в сторону. Затем Крина спокойно оглянулась назад; теперь все было записано.
— Я буду лицемерна, если…буду осуждать тебя за то, куда простираются твои интересы, — медленно произнесла Крина. — Учитывая большинство моих заключённых из тех, кто заключен под стражу на длительный срок за различные преступления. Я изучила твой вопрос о крестражах и, если потребуется, готова помочь тебе в этом деле.
Том замер. Его глаза метнулись к полу, отказываясь подниматься туда, где Крина Димитриу оценивала его психическое состояние.
— Я думаю, что… это разумная область исследования. Мы склонны бояться областей магии, о которых мы мало знаем — крестражи одна из таких областей, где присутствует табу.
— Я был убежден, что крестражи — это темная магия …
— Некромантия — тоже темная магия, но ее преподают в китайских учебных заведениях, — тихо сказала Крина. — Проклятия и кровная защита — это темная магия, но все же это область практикуемой магии в африканских племенах…
— Тогда расскажите мне о крестражах, — тихо сказал Том. Его пальцы дергались и постукивали по стулу.
Крина тихо дышала через нос.
— Это пришло из Европы. Искусство расщеплять душу и закреплять ее внутри объекта. Я нашла множество книг на эту тему — найти их не так-то просто.
Том пошевелился, наконец почувствовав первые приступы дискомфорта. Как бы ему хотелось заглянуть ей в глаза и проникнуть в ее череп — увидеть ее истинные мысли без лжи слов или диалога.