Египтянин. Путь воина

К вечеру попутный ветер стих, и судно могло идти только на вёслах. Большая часть команды, состоявшая из невольников-гребцов (этим не было никакого дела до беглецов и, в отличие от моряков-финикийцев, они не спешили вернуться в Сидон), села за вёсла; остальные, разогревшись за ужином вином, стали требовать у кормчего выдать им чужеземцев, угрожая кинуть их в реку. И так как кормчий ответил молчанием, которое моряки приняли за одобрение, трое из них, наиболее захмелевшие, рванулись к каюте, где Ренси и Изигатар уже ждали нападения.

Раздался громкий стук в дверь, затем в неё принялись бить чем-то тяжёлым до тех пор, пока створки её, сорванные с петель, не рухнули на пол. В пролом бросился, держа в поднятой руке топор (вероятно, им пользовались для рубки канатов), один моряк, за ним показался другой. Ренси пронзил первого мечом в живот, а другую руку молниеносным движением выбросил в сторону второго нападавшего и кинжалом проткнул ему горло. Третий же успел выхватить свой нож – то ли, чтобы защититься от Ренси, то ли чтобы заколоть его. Однако когда увидел, что стало с другими, смелость оставила его, и, завизжав от страха, он выронил нож и пустился наутёк. Ренси поднял нож с пола и швырнул его вслед беглецу. Короткий вскрик подтвердил, что клинок достиг цели, хотя в сгустившейся темноте уже было трудно разглядеть самого беглеца.

Остальные моряки, став очевидцами гибели своих товарищей, замерли в нерешительности перед каютой – лицом к лицу со своим противником. Ренси знал, что финикийцы давно заслужили славу ловких торговцев и бесстрашных мореходов, но воинами они были всё же никудышними. И сейчас, глядя на их растерянные лица, он подумал, что либо они отступят от него, либо, если рискнут напасть снова, он сумеет справиться с ними даже в одиночку.