Олимпийские игры в политике, повседневной жизни и культуре. От античности до современности
- Автор: Никишин Владимир Олегович
- Год: 2021
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-00165-274-8
- Жанр: История
Электронная книга - «Олимпийские игры в политике, повседневной жизни и культуре. От античности до современности». Краткое содержание книги:
Издание рекомендуется для всех интересующихся историей Олимпийских игр.
Наконец, внимания заслуживает мозаика из Пьяцца-Армерина на Сицилии, изображающая пару девушек, играющих в мяч (Pensabene, Galocchio 2011: 34) (илл. 21). Эта мозаика датируется весьма поздним временем (IV в. н. э.), но, с другой стороны, она стилистически даже ближе к эллинистическому периоду. Население Сицилии оставалось в основном греческим на протяжении всего римского времени (Boardman 1970: 57), и местное искусство вполне может отражать мир именно греческой, а не римской культуры (тем более что до сих пор не определено, был ли владелец виллы в Пьяцца-Армерина римлянином или местным жителем (см.: Wilson 2012: 5321‒5312). Девушка слева ловит летящий мяч, выставив левую ногу вперед, согнув ее в колене и поставив на полную ступню, а правая нога у нее отставлена назад и стоит на мыске. Обе руки согнуты в локте, но левая при этом вытянута вперед, а правая остается вблизи корпуса. При этом, правда, девушка держит корпус прямо, а не наклоняет его вперед, как «мальчики». Но, несмотря на это, сходство ее позы с позой «мальчиков» представляется очень большим. Наконец, можно отметить, что нетрудно найти фотографии современных гандболистов, которые во время игры принимают позы, очень похожие на позу «мальчиков» (илл. 22, 23).
На фоне всех приведенных параллелей стоит отметить, что ладони «мальчиков» расположены не параллельно земле, а развернуты внутрь пространства перед их телом, как будто они ловят мяч. Пристальный и напряженный взгляд перед собой также вполне естествен для игрока, стремящегося поймать мяч в воздухе. «Мальчики» не стоят в длительной застывшей стойке – перед нами мимолетный момент подвижной игры, в котором можно удержаться лишь какую-то секунду (столь же мимолетную позу, принятую во время соревнования, запечатлел еще Мирон в своем «Дискоболе», а из хронологически более близких статуй ей близка эллинистическая парная скульптура борцов из Уффици). Геркуланумские атлеты не стоят, а бегут в сторону мяча, при этом еще нагибаясь вперед, чтобы быстрее его поймать, но, не зная заранее, куда он прилетит, стремятся охватить максимальное пространство – держат руки на разной высоте и на разном удалении от тела. То, что они стоят друг напротив друга, тоже может объясняться тем, что они перебрасываются мячом друг с другом. Таким образом, все детали их позы прекрасно объясняются именно игрой в мяч.
Определить, в какую именно из греческих игр, предполагавших ловлю мяча руками, играют «мальчики», мы здесь не беремся и полагаем, что это может стать темой другого исследования. Игра в мяч известна в Греции по меньшей мере с гомеровских времен (судя по упоминаниям в «Одиссее»: VI. 100–116, VIII. 370–377) (Harris 1972: 81–82), но в период эллинизма ее популярность значительно возросла – возможно, не без влияния Александра Македонского, весьма любившего ее. Именно к этому периоду относится появление специальных помещений для нее – так называемых сферистериев (Harris 1972: 84). Поэтому не должен вызывать особого удивления и факт проникновения темы этой игры в эллинистическое искусство. То обстоятельство, что везде, кроме Спарты, она продолжала считаться скорее забавой, чем благородным и сакральным состязанием, не должно было мешать такому проникновению. Ведь именно эллинистическое искусство начало осваивать наряду с «возвышенным» также и «низкий жанр». Поэтому появление в данный период статуй подростков, играющих в мяч, не должно вызывать особого удивления. При этом именно «жанровый» характер этой скульптуры объясняет отсутствие у персонажей «героической» развитой мускулатуры – ведь перед нами не изображение участников священного состязания в ореоле славы, а всего лишь «бытовая зарисовка» наподобие танагрских статуэток, не ставящая своей целью прославление кого-либо.
В Риме игра в мяч была популярна уже во II в. до н. э. Цицерон в трактате «Об ораторе» (De orat. I.217) упоминает, что консул 133 г. до н. э., знаменитый оратор и юрист Публий Муций Сцевола был «великим мастером» (optime fecerit) (пер. Ф. А. Петровского) не только в юриспруденции, но и в игре в мяч. Ей отдавали дань даже императоры: Октавиан Август (Suet. Aug. 83), Калигула (Macr. Sat. II.6.5) и др. Плиний Младший в своих письмах упоминает как собственный сферистерий, так и любовь к игре в мяч Тита Вестриция Спуринны, известного римского полководца и консула-суффекта 98 г. (Plin. Ep. I.17.12; III.1.8). Стаций описывает зал для игры в мяч при термах Клавдия Этруска в Риме, согреваемый гипокаустом – очевидно, для того чтобы играть можно было даже зимой (Stat. Silv. I.5.57–59) (Harris 1972: 85). Петроний описывает игру в мяч в сцене пира Тримальхиона (кстати, владельца кампанской виллы) (Petr. Sat. 27) (White 1985: 35). Очевидно, что для владельца «Виллы папирусов» тоже было вполне естественно поместить в ней копии греческих статуй игроков в популярную игру.