Сократические сочинения
- Автор: Ксенофонт
- Год: 1935
- Язык: русский
- Переводчик: Сергей Иванович Соболевский
- Жанр: Античная литература
Электронная книга - «Сократические сочинения». Краткое содержание книги:
(6) — Ну, хорошо, — сказал Критобул, — а нос у кого красивее, — у тебя или у меня?
—Думаю, у меня, — отвечал Сократ, — если только боги дали нам нос для обоняния: у тебя ноздри смотрят в землю, а у меня они открыты вверх, так что воспринимают запах со всех сторон.
—А приплюснутый нос чем красивее прямого?
—Тем, что он не служит преградой зрению, а дозволяет глазам сразу видеть, что хотят; а высокий нос, точно издеваясь, разделяет глаза барьером.
(7) — Что касается рта, — сказал Критобул, — то я уступаю: если он создан, чтобы откусывать, то ты откусишь гораздо больше, чем я. А что у тебя губы толстые, не думаешь ли ты, что поэтому и поцелуй твой нежнее?
—Судя по твоим словам, — сказал Сократ, — можно подумать, что у меня рот безобразнее чем даже у осла. А того не считаешь ты доказательством большей моей красоты, что и Наяды[352], богини, рождают Силенов[353], скорее похожих на меня, чем на тебя?
(8) — Больше я не могу тебе возражать, — сказал Критобул. — Пускай они[354], — прибавил он, — кладут камешки, чтобы скорее мне узнать, какому наказанию или штрафу следует мне подвергнуться. Только пусть они кладут их тайно: боюсь я, как бы твое и Антисфеново богатство меня не одолело[355].
(9) Тут девушка и мальчик стали тайно по очереди класть камешки. Тем временем Сократ, из опасения, что судьи могут быть введены в обман, хлопотал, чтобы лампу поднесли уже к Критобулу и чтобы наградой победителю от судей были не ленты[356], а поцелуи. (10) Когда камешки высыпали и они все оказались в пользу Критобула, Сократ воскликнул:
—Ай, ай, ай! Твое серебро, Критобул, не похоже на Каллиево. Каллиево делает людей справедливее, а твое, как и у большинства людей, имеет свойство совращать судей и в суде и в состязаниях.
Глава 6
[Разговор Сократа с Гермогеном и сиракузянина с Сократом]
(1) После этого одни из гостей требовали, чтобы Критобул получал победные поцелуи, другие советовали ему попросить позволения на это у хозяина[357], иные шутили. А Гермоген и тут молчал[358]. Тогда Сократ, назвав его по имени, сказал:
—Можешь ли ты, Гермоген, сказать нам, что такое «скандалить в пьяном виде»?[359]
Гермоген отвечал:
—Если ты спрашиваешь, что это, я не знаю; но свое мнение могу высказать.
—Хорошо, — отвечал Сократ, — скажи нам это.
(2) — Так вот, за вином делать неприятность гостям — это, по-моему, и есть скандалить в пьяном виде.
—Понимаешь ли ты, что и ты делаешь нам неприятность своим молчанием?
—Даже когда вы говорите?
—Нет, когда перестаем.
—Так неужели ты не замечаешь, что между вашими речами волоса даже не всунешь, не то что слова?
(3) — Каллий, — сказал Сократ, — можешь ли ты помочь человеку, которого приперли к стене?[360]
—Да, — отвечал он, — когда раздаются звуки флейты, мы совершенно молчим[361].
—Уж не хотите ли вы, — сказал Гермоген, — чтобы я разговаривал с вами под звуки флейты[362], вроде того, как актер Никострат[363] декламировал тетраметры?
(4) — Ради богов, Гермоген, — сказал Сократ, — так и делай[364]. Как песня под звуки флейты приятнее, так и твои речи будут хоть сколько-нибудь приятнее от звуков, особенно если ты, как флейтистка[365], будешь сопровождать слова жестами.
(5) — Так когда наш Антисфен во время пирушки будет кого-нибудь опровергать, — сказал Каллий, — какая будет мелодия?[366]
—Для того, кого опровергают, — заметил Антисфен, — подходящей мелодией, думаю, был бы свист.
(6) Между тем сиракузянин, увидев, что во время таких разговоров гости не обращают внимания на его представления, а забавляются между собою, сердился на Сократа и сказал ему:
—Сократ, это тебя прозывают мыслильщиком?[367]
—Так это почетнее, — отвечал Сократ, — чем если бы меня звали не мыслящим.
—Да, если бы не считали тебя мыслильщиком о небесных светилах[368].
(7) — Знаешь ли ты, — спросил Сократ, — что-нибудь небеснее богов?
—Нет, клянусь Зевсом, — отвечал он, — но про тебя говорят, что ты не ими занят, а вещами самыми неполезными.
—Так и в этом случае окажется, что я занят богами: они посылают с неба полезный дождь, с неба даруют свет. А если моя шутка холодна[369], то в этом ты виноват, потому что пристаешь ко мне.
(8) — Оставь это, — продолжал тот, — а скажи-ка мне, скольким блошиным ногам равно расстояние, отделяющее тебя от меня[370]: говорят, в этом состоит твое землемерие.
352
Наяды — нимфы, богини материковых вод.
353
См. примеч. 9 к гл. 4.
354
Т. е. судьи, именно, мальчик и девушка. Голосование в суде производилось посредством камешков.
355
О Сократовом и Антисфеновом богатстве сказано в гл. 4, 34 и 43.
356
Ленты, как и венки, давались в награду победителям на общественных играх; их привязывали к рукам, к ногам, к голове победителя. Ксенофонт описывает шутки Сократа как подражание настоящему судебному процессу.
357
Т. е. у сиракузянина.
358
Гермогену, как человеку серьезному и благочестивому, по-видимому, не нравились эти шутки гостей. Судя по словам «и тут молчал», надо думать, что он и раньше молчал, т. е., вероятно, когда остальные кричали «конечно» (в гл. 4).
359
По-гречески это — одно слово παροινία, которое не имеет такого определенного значения, как выражение, употребленное мною в переводе. Поэтому просьба Сократа определить это понятие имеет больше основания, чем в моем переводе.
360
Сократ нарочно делает вид, что считает себя побежденным.
361
Каллий хочет прекратить спор посредством музыки, во время которой все должны молчать.
362
Но Гермоген принимает слова Каллия в другом смысле и обиженно спрашивает, не хотят ли его заставить говорить под музыку.
363
Известный трагический актер того времени. Как видно из этого места, особенность в его игре была та, что он декламировал тетраметры (т. е. восьмистопные ямбические или трохаические стихи) в диалоге пьесы под музыку, тогда как обычно стихи диалога произносились без музыки.
364
Но Сократ пользуется замечанием Гермогена, чтобы пошутить над его, как видно, малоприятными речами.
365
В данном случае под флейтисткой надо разуметь танцовщицу, потому что именно танцовщица сопровождала танцы мимикой. Так как эти оба искусства шли рядом, то танцовщица знала и музыку, а флейтистка умела и танцевать; поэтому танцовщицу можно было назвать и флейтисткой.
366
Каллий, все еще не забывший обиды, нанесенной ему Антисфеном (гл. 4, 2 и след.), спрашивает Сократа, какая нужна мелодия для успокоения подобных спорщиков. Но Антисфен очень ловко вывертывается, говоря, что для побежденного в споре подходящей мелодией будет свист.
367
Я употребил в переводе искусственное слово «мыслильщик» потому что и в оригинале поставлено столь же искусственное слово (φροντιστής), выдуманное Аристофаном для обозначения Сократа («Облака» 266).
368
Сиракузянин, как и все вообще необразованные люди того времени, считает преступлением против богов вторгаться в их небесную область. Обвинение это против Сократа было выставлено Аристофаном в комедии «Облака» и оттуда распространилось в народе, как указывает сам Сократ в Платоновой «Апологии» (18b). Но Ксенофонт в «Воспоминаниях» (I 111 и след.) свидетельствует, что Сократ подобными вопросами не занимался.
369
Шутка Сократа действительно «холодна»: она основана на частичном созвучии слов: ἀνωφελής — «неполезный» и ἄνωθεν ὠφελοῦσιν — «сверху приносят пользу», т. е. Сократ считает слово ἀνωφελής как бы происшедшим из ἀνοωφελής. Я передал в переводе эту шутку столь же «холодным» производством слова «неполезный» от «с неба полезный». Можно бы было в упреке сиракузянина поставить слово «бесполезными», а в ответе Сократа «с небес полезный»: созвучие получилось бы еще большее; но у древних греков не было представления о множественности небес.
370
Эта насмешка заимствована также из «Облаков» Аристофана (ст. 144 и след.), где ученик Сократа рассказывает Стрепсиаду, как блоха прыгнула с брови Херефонта на голову Сократа и как Сократ решил вопрос Херефонта, скольким блошиным ногам равняется ее прыжок.