О себе. Автобиография, сценарии, статьи, интервью
- Автор: Кеслёвский Кшиштоф, Дорман Олег Вениаминович
- Язык: русский
- Год: Corpus
- ISBN: 978-5-17-115892-7
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «О себе. Автобиография, сценарии, статьи, интервью». Краткое содержание книги:
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Все встали и поздравили Филипа с фильмом.
– Зайдите ко мне на минутку, – сказал директор, когда прощались.
В кабинете было темно, только горела настольная лампа, директор стоял уже в пальто и шляпе.
– Не хотел говорить при всех, – начал он. – Там все время крутится один мужик в очках, толстый.
– Есть такой, – сказал Филип, – он там везде.
– Вот именно. – Директор собирал портфель. – Нехорошо, что везде. Потому что его уже нет. И нужно, чтобы в фильме его было поменьше.
– Как это поменьше? – не понял Филип.
– Ну, чтобы его вообще не было, – сказал директор. – Вы ведь можете убрать. И чтобы голубей не было. При чем тут голуби и коллегия?
– Я думал, природа, это украсит…
– Не украсит. Это несолидно, – перебил директор, застегивая пуговицы. – Итак, три вещи: толстяк в очках, голуби, эти двое, как они в уборную идут, и деньги за кулисами.
– Получается четыре, – заметил Филип.
– Четыре, неважно.
Директор взглянул на какой-то листок и спрятал его в портфель.
– Вы все это записывали? – спросил Филип, удивленный педантичностью директора. Директор достал большую авторучку и погасил лампу. Была уже ночь, и он показал, как может записывать даже в темноте.
– Я к этому отношусь серьезно, пан Мош, – сказал он, и его слова прозвучали угрожающе, возможно, из-за темноты.
– Здесь можете устроить себе штаб, – сказал мужик из орготдела, открывая дверь в большую душевую в подвале. Пол был красивый, бетонный. С потолка свисали давно не работающие души. Мужик из орготдела открутил кран, вода не полилась.
– Видите, – сказал он.
Филип с Витеком осмотрели душевую, открыли дверь и увидели еще одно маленькое помещение.
– И это? – спросил Витек.
– И это, – сказал мужик. – Подсобку здесь можете сделать.
Филип бродил по душевой и щупал стены.
– Сырости нет. А отопление? – Он коснулся рукой ржавых батарей.
– Не работает. Но за стеной котельная, зимой стена горячая.
Когда мужик из орготдела ушел, Филип подпрыгнул и ухватился руками за трубу на потолке. Как следует раскачался и прыгнул. Приземлился далеко. То же самое проделал Витек, а потом они по очереди прыгали кто дальше. Утомившись, сели на пол, и Витек спросил:
– Зачем тебе все это?
– Если б я знал, – ответил Филип.
Он и правда не знал. И фильм, и специально закупленная техника – все это было отчасти помимо него. Его тянуло к камере, но и это влечение тоже от него не зависело. Он не понимал, что делать с киноклубом, который возник сам собой и теперь требовал каких-то действий самим фактом своего существования.
Душевую привели в порядок, повытаскивали торчащие трубы, повесили полки, разместили оборудование, с виду совсем неплохое. Имелся проектор, монтажный стол, рулонный экран и несколько прожекторов, доставшихся по наследству от театрального кружка. Оказалось, самая важная вещь для клуба – печать, Филипу пришлось раздобыть и ее. Теперь печать лежала на полке рядом с книгами по кино. Филип попытался привлечь в клуб других членов, но кроме Яськи и парня с инструментального склада, которому деться было некуда, потому что раньше он руководил театральным кружком и не сумел отчитаться по оборудованию, никого уговорить не смог.
Ирену увлечение мужа не радовало. Филип уверял, что киноклуб – просто следующая ступенька в его карьере, но когда она спросила: “Кем же тогда ты хочешь стать, раз тебе нужно все это?”, а Филип не нашелся с ответом, стало ясно, что его объяснение особого смысла не имеет. Кроме того, было еще кое-что новое: Филип стал чаще ходить в кино. Пробовал брать с собой Ирену, но она не хотела оставлять ребенка на чужих. Возвращаясь, Филип пересказывал каждый фильм жене. Поначалу только содержание, но через некоторое время она заметила, что он описывает отдельные сцены, все меньше внимания уделяя сюжету. Как-то ночью проснулась болевшая дочка, они с трудом снова уложили ее, за окном светало, и Филип рассказал Ирене, какой можно было бы снять фильм. Говорил, как будто собирался снимать его сам. Фильм очень простой: десятки крупных планов взрослых мужчин, на которых смотрит молодой парень. Ирена не поняла замысла, и Филип объяснил, что это был бы фильм об отце, которого юноша никогда не знал. Ирена велела ему отправляться спать, а Филип странно посмотрел на нее и еще долго сидел на стуле.
Возможно – если задаться вопросом, с чего все началось, – это был тот момент, когда человек вдруг по-новому смотрит на себя и на свое будущее? Возможно, сидя на утреннем холодке, Филип почувствовал, что все должно перемениться? Может быть, надеялся, что жена поймет его? Но Ирена заснула, и когда Филип, долго вглядывавшийся в самого себя, посмотрел на нее, его, как всегда, растрогал вид ее приоткрытых губ и пряди волос, оживленной ее дыханием.