Бегство. Документальный роман
- Автор: Шраер Максим Давидович
- Язык: русский
- Год: Ридеро
- ISBN: 9785005553164
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Бегство. Документальный роман». Краткое содержание книги:
На следующее утро, уже зная о гнусной статье в «Аргументах и фактах», я постучался к Розанову в кабинет, чтобы поговорить с глазу на глаз. Он выслушал мою тираду о несправедливости и о преданности науке, яростно стряхивая пепел в пепельницу истинно профессорских размеров.
– Я даю вам замечательного научного руководителя, – произнес Розанов, барабаня красивыми пальцами по пачке папирос, лежавшей перед ним на столе. – Профессор Самойлова – специалист высокого класса и великолепный преподаватель, поверьте мне. Вы еще мне спасибо скажете когда-нибудь.
Что я мог ему возразить? Что еще мне было тогда предпринять?
Даже если бы я и пожелал выяснить правду и задумал теперь увидеться с Розановым – и даже если бы он согласился открыть мне подлинную причину своего маневра – к моменту написания этой книги это было бы невозможно. Розанов умер в 1993 году в возрасте шестидесяти четырех лет.
Профессор Елена Максимовна Самойлова, под чье начало меня определил Розанов, была доктором наук и крупным специалистом по эволюции почв. Отношения с Розановым у нее были напряженные, наэлектризованные конкуренцией: он заведовал кафедрой, она была «вторым» профессором, да еще и женщиной. Когда я впервые переступил порог кабинета Самойловой, меня охватило чувство, что не только для меня, но и для нее предстоявшая совместная работа была сущим наказанием. Самойлова, неулыбчивая женщина лет пятидесяти с одутловатым лицом, обычно одевалась в блузки в цветочек с отложным воротничком, однотонные юбки и вязаные жакеты. У нее были коротко остриженные волосы цвета спитого чая. Профессорский кабинет Самойловой представлял собой нечто среднее между картографической станцией и сортировочным отделом научной библиотеки. Самойлова едва скрывала свою неприязнь к Розанову и его политиканству. Она была немногословна, но в ее словах я уловил сочувствие, а в ее бутылочно-зеленых глазах – иронический блеск. Самойлова развернула передо мной карту Восточного Казахстана и Западной Сибири – прямо поверх нагромождения книг, карт и журналов на ее рабочем столе. Она прижала левый указательный палец к какой-то точке на карте, и обвела ее указательным пальцем правой руки; я заметил, что ногти у нее были короткие и неухоженные.
– Вот, – произнесла она, указывая на неведомую точку на карте, – вот это Кулунда. Географически вы будете в самом центре Кулундинской степи.
Заметив мое недоумение, она пояснила:
– Это к юго-востоку от Барабинской низменности, уж о ней-то вы наверняка слышали. Это примерно двести километров от Барнаула, двести километров к юго-западу от Новосибирска, каких-нибудь четыреста километров к юго-востоку от Омска и почти ровно двести километров к северу от Семипалатинска, – объяснила она, отмеряя расстояние на карте. – Вопросы есть?
– Пока нет, – ответил я.
– Ну вот и прекрасно. Там повсюду соленые озера, и почвы в этих краях невероятно интересные, – продолжала Самойлова. – Кроме того, всего в пятидесяти километрах на юго-восток начинаются предгорья Алтая. В обозримом будущем моя научная группа будет заниматься именно Кулундинской степью. Мы туда каждое лето отправляем экспедицию. Сначала самолетом до Барнаула, потом вертолетом до Кулунды. Этим летом вы едете в «зоналку» на Черное море. А вот в следующее лето, после третьего курса, мы вас отправим на полевые исследования в Кулунду. Так что у вас меньше года на то, чтобы ознакомиться с литературой по теме и сформулировать задачу своего исследования. А теперь вопросы есть?
– Нет, – ответил я и кое-что пометил у себя в блокноте.
– Это на самом деле страшно интересно, так что вы уж постарайтесь извлечь из учебы как можно больше пользы, – сказала Самойлова, будто намекая, что она в курсе моих факультетских дел. – И как можно глубже вникнуть в эволюцию почв в разных географических зонах, – добавила она. – Уже скоро вы отправитесь из Москвы на Кавказ и Черноморское побережье, вот вам и возможность узнать, что такое полевые условия и полевая работа.
Я поблагодарил Самойлову и закрыл дверь ее кабинета. Передо мной тянулся длинный темный коридор факультета почвоведения, бескрайний, как просторы Западной Сибири. Металлические кругляши светильников поблескивали на деревянных панелях стен, словно блюдца соленых озер на поверхности степи. Итак, на ближайшее будущее моя научная участь была предрешена, и теперь мне хотелось, чтобы учебный год поскорее закончился и можно было на целых два месяца уехать подальше от Москвы в летнюю экспедицию.