Телохранитель Ее Величества 3. Страна чудес [АТ]
- Автор: Кусков Сергей Анатольевич
- Серия: Золотая планета #3
- Язык: русский
- Жанр: Боевая фантастика
Электронная книга - «Телохранитель Ее Величества 3. Страна чудес [АТ]». Краткое содержание книги:
Действительно, кто я? Пешка-исполнитель, прячущийся за спущенную «сверху» разнарядку? Или все-таки тот, кем собираюсь стать, ради которого и повесил злополучный портрет? «Император» по классификации дона Алехандро? Да, жить, зная, что ответственность лежит не на тебе легко, и я, как большинство курсантов корпуса, в любой момент могу отговориться этим, бездумно воткнув «скорбящего ангела» в глотку. Но тогда на следующий же день мне придется снять портрет Гагарина и до конца жизни не вспоминать о былых мечтаниях. Быть тем, кого они из меня готовят, беспрекословным подконтрольным оружием.
…Или все-таки взять эту кровь на себя, обагрить руки, но жить с этим до конца жизни.
<i>«Давай, Шимановский! Решай!</i> — усмехнулся мой бестелесный собеседник. — <i>Либо сейчас, либо никогда, ваше императорское величество!»</i>
Я стоял, не в силах довести начатое и чувствовал, как руки дрожат, а сердце истерически бьется. Видя мою неуверенность, но поняв ее на свой лад, Торетто продолжил:
— Хотите, в два раза? Нет? — Глаза его лихорадочно заблестели. — Три! Я дам в три раза больше!
Я молчал.
— Хуан, ну же! Время! — донесся недовольный окрик Катарины.
— Нет? Сколько? Назовите цену! Пять миллионов?! Хотите пять миллионов?! Семь?! Десять?! Сеньор, десять миллионов!!! — кричал мой противник, точнее, моя жертва.
Я вытащил из чехла трехгранный стилет с белой костяной ручкой и выгравированным на ней ангелочком.
— Ее величество Лея Первая Веласкес недовольна вами, Сеньор Торетто… — Голос мой дрожал. — …Вы приговорены к смертной казни. Приговор приводится в исполнение немедленно, обжалованию не подлежит.
— Нет сеньор!.. — зарыдал сидящий. — …Не убивайте меня! Пожалуйста!
— Хуан, ну ты чего? — почти кричала Катарина. — Кончай его!
— Пожалуйста!.. Я не буду больше!.. Все брошу и уеду! Оставлю все деньги, все золото Короне!.. — Слезы лились и лились из его глаз ручьем.
Да, я не должен был его слушать, мне нужно было просто воткнуть в него «скорбящего ангела» и бежать. Но я не мог сделать этого. Я не мог осудить человека, даже понимая, что он не агнец божий и свою участь, скорее всего, честно заслужил. Они — да, могут. Суд, королева, и даже специальные службы. Я же — нет.
— Бей, Хуан! — заорала Катарина, теряя терпение.
— …У меня есть дочь! Маленькая дочь!.. — продолжал лепетать этот человек, такой надменный и сильный всего пять минут назад, но такой жалкий сейчас. — Пожалейте хотя бы ее! Не делайте сиротой!..
Его трясущиеся пальцы здоровой руки залезли во внутренний карман и извлекли кожаный бумажник, который тут же выпал из рук на землю.
— Вот она, сеньор! Она ещё маленькая! Совсем маленькая!
— Хуан, не слушай! Бей! Это приказ!
— Вот она!..
Рука развернула бумажник и достала пластинку-голограмму с изображением маленькой кудрявой девочки. Но вдруг дрогнула, и пластинка упала на землю, от удара активировавшись. «Двойная молния», статическая голограмма со встроенной динамической.
Активированная встроенная голограмма изображала эту же девочку в натуральный размер, сидящую на полу на коленях и обнимающую большую, просто огромную собаку, высунувшую язык и тяжело дышащую. Девочка засмеялась и помахала мне свободной рукой:
— Папа, мы тебя любим! Мы с Хорхе очень-очень сильно тебя любим! Возвращайся домой!
Мне стало нехорошо. Девочка же, следуя записи, идущей по кругу, начала вновь:
— Папа, мы тебя любим!..
Я посмотрел в глаза Торетто. Тот уставился на меня с мольбой, и вновь прижал к себе окровавленную руку. Из глаз его все текли и текли слезы. Mierda, как специально! Он что, знал, что его будут убивать, и именно я, и специально приготовился?
— Не надо! Он сможет! — донесся голос Катарины, как будто из-за границ вселенной. — У него получится!
<i> «…Да, он бандит. Ты знал это, Шимановский. — </i>продолжил внутренний голос.<i> — А у любого бандита дома могут быть маленькие дети. Это ровным счетом ничего не меняет, он не станет от этого менее опасным, а дела его менее темными. Но когда приговор выносишь ты САМ…»</i>
— Не стрелять! Он сможет! Он справится! — кричала Катарина.
— Папа, мы тебя любим!.. — продолжала девочка. — …Возвращайся домой!
— Пожалуйста, сеньор!.. — шептал сидящий передо мной человек. — Не надо!..
— Я сказала не стрелять! Отставить!
…<i><b>Я</i></b> командую операцией, <i><b>я</i></b> решаю, что делать! — донесся новый крик. Энергичный, гораздо более эмоциональный, чем предыдущие, он вывел меня из заторможенного состояния. Я перевел глаза на визоры, показывающие перекрестья прицелов «виолончелей».