Телохранитель Ее Величества 3. Страна чудес [АТ]

И зарядил такой монолог, что обитатели самой неблагополучной части Северного Боливареса поаплодировали бы моей фантазии. Логики в нем было ровно столько же, сколько смысла в порнофильмах. Роль придурка удалась — уж что, а ее сыграть я сумел.

— И вообще, нассать я на вас хотел! Вот так!

Я развернулся и делом продемонстрировал опешившим охранникам последнее высказывание. Играть — так играть.

Сказать что они обалдели — ничего не сказать.

Делая свое мокрое дело, я попытался прочувствовать ребят. Получалось неплохо — видно, то, что был весь на нервах, играло в плюс способностям. Оба бойцы, оба опасные. Армейские контракты, как минимум десант. Плюс специальная подготовка. Но оба без нейронного ускорения, если что — справлюсь.

— Эй, muchacho, ты совсем совесть потерял? — Первый охранник встал метрах в трех сзади меня. Руки у него чесались, но надо отдать должное, мокрое дело он мне доделать дал. То ли брезговал, то ли по доброте? Я склонялся к последнему — не ощущал в нем той высокомерной надменности, которой разило даже от вышколенных парней на входе.

— Кать, если будет возможность, оставьте этого в живых? — прошептал я и медленно обернулся.

«Принято!» — раздался в ушах голос, принадлежащий одной из «виолончелисток». Все, моя совесть чиста, большего я сделать не смогу.

— Чего? — переспросил парень.

— Я говорю, пошел ты! — крикнул я, но получил рывок и толчок. Он схватил меня, вывернул руку и с силой «поцеловал» со стенкой, на которой уже подсохло изображение недодракона. Лап, лап — из карманов куртки полетели два других баллончика, с красной и желтой краской. Из горла парня вырвалось победное: «Хм-м-м!».

— Чист, произнес он, внимательно ощупав брюки и куртку.

— Все нормально, заходим, — отрапортовал второй по внутренней связи. — Так, мелкая хулигань.

Я возликовал. Победа! Ай да Катюша! Ай да Лока Идальга!

— Иди отсюда, придурок! — потащил меня за шкирку шмонавший. Надо сказать, что в чистой мышечной массе он оставлял меня далеко позади, спорить с ним, не подключая к разговору специальных умений, было бы не комильфо. Я нехотя повиновался.

— Камаррадо!.. Я это!..

— Я тебе не camarrado, щенок! — сквозь зубы процедил он.

— Так точно, не camarrado, — согласился я. — Сволочь ты! Падаль поганая! Жополиз буржуйский!..

Моя рука вновь оказалась выгнута за спину под большим углом, а сам я издал нечленораздельное мычание. Однако, цель была достигнута — сеньор Торетто, окруженный тремя парнями, работающими по схеме «треугольник», шел к подъезду. Внимательно наблюдая за моим представлением и посмеиваясь себе под нос, не чувствуя угрозы.

— А идите вы в жопу, буржуи чертовы! — воскликнул я и начал показно вырываться. — Сволочи! Крысы буржуйские! Ничего, настанет ещё день, и мы всех вас замочим! Вырежем, повесим, гадов! Отольются вам ещё слезы простого народа, капиталисты проклятые!

Боец потянул за сустав сильнее, руку пронзил острый приступ боли, но я все равно продолжал, ибо сеньор Торетто прошел так называемую «точку невозврата» — ни добежать до подъезда, ни до машины после первого выстрела у него не получится.