Время перемен [СИ]

Ближе всего выдвигаться от Сестрорецка, откуда до «Тотлебена» остается четыре километра. Туда нас довезли английские автобусы. «Мэны» рассчитаны на двадцать девять бойцов, плюс оружие и амуниция, но коли нам их подали только пять, пришлось потеснится. Главное, что штыком никому в глаз не заехали.

Нас там уже ждали красноармейцы, прибывшие от Фрунзе. Замерзнуть парни не успели, уже хорошо. У этих, как и у нас тоже простыни, вместо маскировочных халатов. М-да… Так и вспомнишь про привидение с моторчиком. Но так вроде и ничего, а в предрассветных сумерках от форта нас могут и не заметить.

– Строимся, – без лишних слов махнул я рукой, сразу же взяв командование обоих на себя.

Надо бы что-то сказать ободряющее, но не нашел ничего лучше, чем спросить:

– Страшно? – не дожидаясь ответа и волны возмущений, сказал. – Знаю товарищи, что страшно. Сам в рукопашных бывал, каждую ночь снится, так и хрен с ними, пусть снятся. Переживем. Плохо, что у нас знамени нет, но пусть оно в сердце будет. Ну, пошли?

И мы пошли. Без песен и знамен идти было как-то не по себе, но топали. По моим прикидкам мы уже прошли половину пути, потому что впереди уже обрисовывались контуры башенок и причальной стенки, занесенной снегом.

И тут нас осветил мощный луч прожектора, а со стороны форта открыл стрельбу пулемет. Рановато, не дотянулся. И, как на грех, первый выстрел сделала трехдюймовка. Изрядный недолет, но кто-то истошно заорал:

– Ложись!

Нет хуже, если кто-то запаникует. Честно – после вопля сам чуть не брякнулся на грязный лед, но вовремя вспомнил, что если упасть, то можно и не встать. Рявкнул, что есть мочи: