Время перемен [СИ]

– А вот я сам вас и уполномочиваю, – хмыкнул я. Прикрываясь ладонью от ветра, сказал. – Я же вас не прошу выдавать секреты, но лучше бы мне быть готовым к тому, что меня ждет. – Видя, что парень колеблется, поднажал. – Давайте-ка в двух словах. Мне же придется что-то полезное для вашего начальника делать, правильно? А вы, как я понял, вместе с командующим еще с империалистической?

– Так точно, – подтвердил мои соображения Симоненко, не отвлекаясь от дороги. – Я у него посыльным при штабе служил, в шестьдесят восьмой дивизии.

– Тогда говорите, господин фельдфебель, что случилось? И не делегату съезда, а члену коллегии ВЧК.

– Не дослужился я до фельдфебеля. Младший унтер-офицер… – вздохнул Симоненко. Верно, либо страх перед ВЧК победил, либо уважение к командующему армией, но бывший унтер-офицер сказал. – Тут, в общем, такое дело, товарищ Аксенов. Из Петрограда люди прибыли, из губчека, чтобы командующего армией арестовать.

– А с каких пор губчека имеет право арестовывать командующих армией? – удивился я. – Если уж арестовывать, так это либо члены РВС армии должны делать, либо особый отдел. И то, по согласованию с товарищем Троцким.

– Губчека сейчас с особым отделом спорят – мол, им товарищ Зиновьев приказ отдал, обязаны выполнить, а особый отдел Дмитрия Николаевича не отдает, требует подтверждения от товарища Дзержинского. Позвонили товарищу Дзержинскому, а тот ответил – мол, у вас там Аксенов сидит, пусть на месте разберется и доложит.

Я чуть было не выматерился по адресу Зиновьева – он-то какого лешего лезет в армейские дела, но вспомнил, что коли седьмая армия не расформирована, так Григорий Евсеевич, ко всем прочим титулам и должностям, еще и член РВС армии. А с ОСО свои тонкости. Вроде бы, в девятнадцатом году решали, чтобы особисты подчинялись комиссарам, но уперся товарищ Дзержинский. Стало быть, Зиновьев решил пойти другим путем.

– А с чего вдруг товарищ Зиновьев решил командующего арестовать?

– Так товарищу командарму приказ был и от товарища Троцкого, и от товарища Зиновьева – немедленно начать штурм Кронштадта, никаких переговоров с мятежниками не вести, а генерал, виноват, товарищ командарм уперся – мол, подготовка нужна. А еще он вчера с представителями ревкома Кронштадта встретился и разрешил уйти из крепости женщинам и детям.

– И что еще? – спросил я, но Симоненко уперся: – Простите, товарищ член коллегии, но это лучше у самого Дмитрия Николаевича спрашивать. Я только порученец, если что-то ляпну, не подумавши, с меня-то спрос маленький, а товарищу командующему отвечать.

Пожалуй, Симоненко прав. Он и на самом деле человек маленький, но по своему складу, скорее походил на старого денщика, преданному своему командиру, а не на порученца при командующем армией. Этакий Савельич при юном прапорщике, но с поправкой на реалии гражданской войны.