Время перемен [СИ]

Увидев совершенно одуревшую физиономию «маленького Троцкого» не знакомого с армейской идиоматикой, нежно ему улыбнулся:

– А вам нужно сосредоточиться на внутреннем положении Петрограда. Все-все, спасибо товарищ, вы свободны. Рекомендую срочно заняться оцеплением по берегу Финского залива. Скоро из крепости мятежные матросы побегут, станете их принимать и окучивать.

Товарищ Корейбис закивал и, в полном обалдении удалился, уводя с собой остальных чекистов. И сразу стало свободнее.

– А кто здесь начальник особого отдела?

– Временно исполняющий обязанности начальника особого отдела армии Побажеев, – отрекомендовался товарищ лет двадцати пяти-двадцати семи. Ишь, такой молодой, а уже на такой должности.

– Правильно поступили, товарищ Побажеев. – похвалил я начальника ОСО, но на этот раз искренне. Не дожидаясь ответа, спросил. – Командарм здесь?

– Так точно. Командарм и начальник штаба, – доложил Побажеев и спросил. – Я еще нужен?

Признаться, я и сам не знал, будет ли мне нужен начальник ОСО? Арестовывать командарма я точно не собирался, но кто знает?

– У вас сейчас какие дела? – поинтересовался я.

– Надо людей в Териоки отрядить, особому отделу фронта помочь, – улыбнулся Побажеев.

– А Териоки уже наш? – удивился я.

– Ночью взяли. Была радиограмма от Фрунзе. Сообщили, что там задержали Петриченко, назначенного председателем ревкома мятежников.

– Вона как… – протянул я. – Тогда, не смею задерживать. Надеюсь, допросите Петриченко о связях с Финляндией?

– Допрашивать его сам товарищ Артузов собирался, – вздохнул Побажеев. – Звонил уже.

– Так, предварительный-то допрос кто помешает вам провести? – заговорщически подмигнул я начальнику ОСО. – А с Артузовым, если что, вопрос решим. Скажете – мол, Аксенов очень просил, не смог отказать. А еще лучше, чтобы и мне в допросе поучаствовать.

Нет, Петриченко я тоже хочу подопрашивать. Особенно про финнов интересно. Но это позже. Кивнув Побажееву, уже приплясывающему в ожидании встречи с главным мятежником, призадумался на краткий миг – даже не знаю, хорошо это, или плохо, что Териоки наш? В моей истории, когда город был финским, туда ушло около восьми тысяч мятежников вместе с семьями, после чего оставшиеся в Кронштадте сдались. А вот не лягут ли костьми тутошние матросы, узнав, что отступать некуда?

А в приемной осталось народу всего-то ничего. Человек семь. Пристально посмотрев на пожилого товарища в матроске, вспомнил, где я его видел. В школе увлекался филателией, так он был изображен на почтовой марке, но в гимнастерке. Один из организаторов Октябрьской революции, председатель Центробалта. М-да, бурная биография у товарища. Он же возглавлял один из отрядов во время штурма крепости. Как я понял, остальные присутствующие тоже командуют отрядами.